Жили-были в одном деревенском дворе скворец и воробей. Скворец жил в скворечнике, а воробей – под крышей сарая.
«Эх, какие же у скворца хоромы красивые, – с завистью думал воробей, – мне бы такие. Ну, ничего, скоро осень. Многие птицы на юг улетят. Улетит и мой сосед. Тогда я и переселюсь в его квартиру».
И вот наступила осень. Улетел скворец вместе с другими птицами в теплые края. А воробей, как и задумал, поселился в его домике.
Но он знал, что хозяин квартиры по весне непременно вернется и выгонит его отсюда.
И тогда воробей решил вот что. Он стал делать дверцу. А когда она была готова, поставил ее на скворечник.
– Да замок не забудь повесить! Кар-р-р! – раздался сверху голос вороны. – С ним-то надежнее – кар-р-р! – еще раз прокричала она и улетела.
– Спасибо за совет! – крикнул воробей вороне вдогонку.
На следующий день он повесил на дверцу замок и сказал с улыбкой:
– Ну, теперь нам некого бояться…
Незаметно летело время. Осталась позади дождливая осень и суровая зима со своими морозами. По-весеннему стало греть солнышко. И однажды по утру услыхал воробей знакомый голос. Это его сосед из теплых краев вернулся.
Посмотрел скворец на свой дом – удивился. Там, где прошлым летом окошко было, теперь дверца красовалась.
– Эй, кто там в моем домике? Открывай! – крикнул скворец и постучал в дверцу клювом.
– Тебе чего надо? – послышался в ответ голос воробья. – Этот дом теперь мой. Если ты грамотный, прочти, что написано над дверью!
Скворец поднял голову и увидел вывеску с надписью «Воробьиный дом».
Сел он тогда на ветку и пригорюнился. Все его друзья после долгого пути уже отдыхают в своих домиках, а тут и поспать негде.
В это время пролетал мимо дятел. Увидел он грустного скворца и спрашивает:
– О чем, братец, горюешь? Или не можешь забыть теплые края?
– Нет, дружок, не в теплых краях дело, – отвечает скворец. – Пока меня не было, поселился в моем доме воробей. И теперь я туда не могу попасть.
– Ну, дело поправимое, – улыбнулся дятел. – Сейчас я этого воробья быстренько выгоню.
Он постучал клювом в дверь и громко сказал:
– Выходи-ка, проказник, подобру-поздорову, не то не обижайся!
– Как бы не так! – послышалось в ответ. – Мне и здесь неплохо!
– Ну, что ж, – говорит дятел, – не хочешь добром, силой оттуда вытащу! – и принялся долбить клювом воробьиную дверь. Первый раз ударил – заскрипела, ударил второй раз – треснула дверь воробьиная, а как в третий раз ее ударил, она в щепки разлетелась.
Задрожал воробей от страха. Хотел лететь, да крылья не слушаются.
– Заплачу-ка я, пожалуй, – подумал он, – может, слезами их разжалоблю.
Да только как ни старался воробей, так и не смог выдавить из глаз ни слезиночки.
Тут схватил его дятел своим длинным клювом и вытащил из скворечника.
– Что с этим наглецом делать станем? – спрашивает он у хозяина дома. – Надо бы его наказать, чтобы впредь неповадно было…
– Верно, – согласился скворец, – наказанья ему не избежать.
– Он заглянул в свое жилище и покачал головой:
– Какую грязь развел, паршивец! Я улетел – порядок в доме навел, а что теперь вижу?.. А ну, сию же минуту приступай к уборке моих хором!..
До самого заката трудился воробей, добросовестно выполняя работу. А когда все было сделано, подлетел скворцу и говорит:
– Прости меня, скворушка, и не держи зла на меня – воробья непутевого.
– Да я не сержусь, – скворец отвечает. – Живем-то в одном дворе… А зимовать в моих хоромах можешь каждый год. Только в чистоте все содержи…
Так с тех пор и повелось. Живет воробей всю зиму в скворечнике, а к весеннему возвращению скворца наводит в его жилище идеальный порядок.

Жили-были в лесу волк с волчицей. И было у них семеро волчат. Шестеро – дети как дети, а вот седьмой, самый маленький, необычным уродился. Был он весь покрыт густой и длинной шерстью.
– И на братьев своих совсем не похож, – проворчала волчица, и взяв ножницы остригла с волчонка всю шерсть. Затем оглядела его внимательно и, улыбнувшись, сказала:
– Ну, вот совсем другое дело. Теперь ты, сынок, как и твои братья…
Только радость-то волчицы преждевременной оказалась. Проснулась она поутру, глядь, а ее меньшенький за ночь снова длинной шерстью покрылся.
Хотела было волчица снова его остричь, да только старый отец, что в гости пришел, не дал этого сделать.
– Ты, дочка, погоди, – говорит он ей, – в таком деле спешка не нужна. Внучек-то мой необычным родился. Такого не в одном другом лесу не сыщешь. Ну, а как подрастет малость, тогда чего нибудь и придумаем.
Послушалась волчица отцовского совета и не стала стричь шерсть с младшего сыночка.
Шло время, дни летели за днями, недели за неделями. Подросли братья-волчата. И вот решил отец взять их на охоту.
– Пускай потихоньку к нашему волчьему ремеслу привыкают, – говорит он волчице.
– А младшенького сынка дома оставь, – говорит старый волк. – Хочу с внучком потолковать малость. Разговор у нас будет особенный…
Ушли братья с отцом на охоту, а старый волк усадил возле себя младшего внука и говорит:
– Вот ведь какая штука получается, внучок. Думаю, не стоит тебе твою жизнь молодую с нашим волчьим ремеслом связывать.
– Почему, дедушка? – удивился внук. – Разве я не такой, как все?
– В том-то и дело, что не такой. Ты у нас особенный. И тебе с твоей особенностью к людям идти надобно. И не к кому-нибудь, а к самому злейшему нашему врагу.
– А кто же, дедушка, наш самый злейший враг?
– Да неужто тебе отец про то не сказывал?
– Нет, дедушка, не сказывал.
– Ну, так знай, внучек, что наш злейший враг – это охотник. Вот к нему-то ты и пойдешь.
– Так ведь он же меня убьет!
– Не бойся, внучок, не убьет, потому что ты – особенный!
– А, что же во мне особенного-то?
– Да на тебе шерсти, внучок, больше, чем на любой овце. А шерсть всегда в деле. Без нее, родимой, крестьянину ни рукавиц связать, ни пряжи заготовить… И растет она у тебя быстрее, чем у овцы. Так что ты, внучок, для деревенского хозяйства – настоящая находка…
– А когда мне, дедушка, в деревню идти?
– Завтра и пойдешь, – ответил старый волк и задумался. – Хотя нет, одному тебе идти опасно, маленький еще. Пожалуй, я сам тебя туда отведу. Мне в деревне бывать приходилось, и повадки собачьи я знаю, и избу охотничью искать не придется – с детских лет ее помню…
Как узнала волчица, что отец ее надумал – заплакала.
– На погибель верную, батюшка, ты сыночка моего в деревню отведешь. Сгинет там бедолага, как пить дать.
– Перестань, дочка, слезы лить! – сказал сердито старый волк. – Не впервой мне в ту деревню идти. Все собаки знают меня, как облупленного. Но без гостинца все одно не пройти. Так что придется взять с собою мешок с костями…
И вот поутру попрощался волчонок с родителями и старшими братьями и отправился со своим дедом в деревню к людям.
Еще у самой околицы встретили собаки непрошеных гостей злобным лаем.
– Что же вы, такие-рассякие, старых знакомых не признаете? – говорит волк, бросая им из мешка кости.
– Так ведь мы твоего напарника и знать – не знаем, впервые его видим. А у нас, собак, издревле так заведено: незнакомца надо непременно обнюхать. А коли он чем не понравится нам, то и укусить можем.
Волк вытряхнул из мешка оставшиеся кости и направился с внуком к ближайшей избе, где жил охотник по имени Меланий. Но стоило им взойти на крыльцо, как навстречу им вышел сам хозяин с ружьем.
– Да ты что, Меланий, – удивился волк, – али не признал меня? Правда, я нынче не один в гости к тебе пожаловал, с внуком.
– Хорошо, что хоть не самого его отправил, – говорит охотник, – а то б ты своего внука больше бы не увидел… А чего это он шубу на себя напялил, словно в зимние края собрался?
– Да какая там шуба! – усмехнулся старый волк. – Это у него шерсть такая. И растет-то она быстрее, чем у твоей овцы.
– А не врешь? – спрашивает охотник.
– Да чего мне врать-то, коли я своего внука к тебе привел? Его шерсть, твоя работа. Согласен ли ты взять внучка или нет?
– Да как же мне от такой удачи отказываться! – сказал обрадовано охотник. И вдруг спрашивает:
– А чего ты, приятель, сам этим не займешься? Дело прибыльное.
– Народ нашего брата не шибко жалует, – отвечает старый волк. – Как бы беды не приключилось. Так что тебе этим делом будет заняться сподручнее.
– Ну что ж, – согласился охотник, – будь по-твоему.
– Только, чур, уговор, – говорит волк, – половину вырученных денег за шерсть мне отдаешь.
– Согласен, – отвечает охотник.
– Через месяц приду за деньгами, – сказал волк и ушел.
Постелил охотник волчонку на печи и говорит:
– Ложись-ка ты, дружок, почивать, утро вечера мудренее. Работа твоя будет не тяжелая. Будешь есть да спать. А шерсть, что на тебе за ночь нарастет, я по утрам стричь стану.
И началась для волчонка новая жизнь. Целыми днями он с хозяйским псом лясы точит, ночью спит, а утром его охотник отменно кормит. И растет волчонок не по дням, а по часам. И чем старше он становится, тем гуще, мягче и красивее его шерсть. И растет она на нем уже так быстро, что охотник стал стричь волчонка теперь по два, а то и по три раза на день.
А как стал он эту шерсть на базар возить, так от покупателей отбоя не было. И такая очередь к нему выстраивалась, что хвост ее в соседней губернии терялся…
Незаметно пролетел месяц. И вот однажды приходит к охотнику серый волк.
– Не забыл про наш уговор? – спрашивает его серый волк и ставит на стол корзину.
– Все, как есть, помню, – отвечает с улыбкой охотник. – Только вот корзина-то твоя не годится.
С этими словами бросил он ее в угол и поставил на лавку мешок, полон денег.
– Вот твоя доля, старик. Так что ты теперь – самый богатый среди всех зверей.
– Неужто за волчью шерсть эдакие деньги выручил? – удивился волк.
– Знамо дело, не за овечью, – отвечает охотник. – Даже все овцы окружных деревень не стоят одного твоего внука.
– Ну вот, а теперь и о добротных хоромах подумать можно, – сказал волк, беря мешок с деньгами. – Ну, а внучок пускай при тебе побудет, – улыбнулся он. – Свежая копеечка завсегда к месту окажется. Надо мне и родственникам помочь, да и лес обновить не мешало бы, а то ведь вон как зарос. Местами и не пройти и не проехать. Да и зверью лесному почему бы не помочь, коли такая возможность есть… Одним словом, работайте! – сказал волк на прощанье и вышел из дома.
Сказывают добрые люди, что и по сей день живет в деревне, у того охотника шерстяной волк. И по сей день продает тот охотник удивительную шерсть. И едут к нему теперь даже из-за синего моря, поскольку молва о необычной шерсти долетела и до краев заморских…

Кто из вас не мечтал побывать в волшебной стране? Думаю, всякий об этом хоть раз задумывался. Зародилась эта идея и в голове деревенского мужика Савелия. Слышал он от стариков деревенских, будто есть на свете волшебная страна, да только где ее искать – никто не знает.
Как-то раз убирал Савелий хлеб на своем поле. А в полдень присел в тени березы пообедать. Достал квасок холодный, краюху хлеба, луковицу с солью и принялся за свой немудреный обед.
Тут подходит к нему старик.
– Дозволь, сынок, рядышком присесть – шибко я притомился в дороге…
– Садись, дедушка, – отвечает Савелий, – а заодно и отобедаешь со мною. – Он протянул старику краюху хлеба. – Не обессудь, дедушка, что харчи мои больно скудные. Зима все прибрала. Вот только хлеба чуток в амбаре и сбереглось.
– Ты об этом, сынок, не печалься, – говорит старик. – Урожай у тебя нынче будет добрый. Но послушай моего совета. Знаю, хочется тебе в краю волшебном побывать, да не знаешь, в какой стороне он находится. Но и об этом печалиться не надо – дорога сама туда приведет. Вот только перед тем, как обратно возвратиться, подумай хорошенько, что тебе оттуда с собою взять.
Старик, перекусив, поблагодарил за угощение, поклонился и пошел своей дорогой…
На следующий день скосил Савелий оставшийся на поле хлеб, связал его в снопы, перевез домой и принялся молотить.
А как с обмолотом закончил, стал в дорогу собираться.
– Далеко ли наладился? – спрашивает его жена.
Хотел было утаить Савелий от жены про свою задумку да не сдержался. Взял все, как есть, и выложил ей. И велел про то никому не сказывать.
Да только баба – есть баба. В тот же день она соседке и похвасталась. Ну, а та все муженьку своему, Тимохе, рассказала и давай быстренько в дорогу его собирать.
– Ты только не спеши, – говорит она ему. – Как только сосед из виду скроется, так со двора и выходи. А дорогою его и догонишь. Деваться ему будет некуда, стало быть, вдвоем в страну волшебную и отправитесь. Да мешки с собою взять не забудь!..
– А мешки зачем? – удивляется Тимофей.
– Золото в них насыпать станешь, дурья твоя голова, – говорит жена. – Коли страна волшебная, стало быть, и золото там под ногами валяется…
Не стал Тимофей жене перечить, взял мешки, что из чулана она притащила, на телегу их сложил. А как только сосед из виду скрылся, отправился вслед за ним.
Проехал он три версты и догоняет Савелия.
– Садись соседушка, – говорит ему Тимофей, – нам с тобой по пути.
Понял тут Савелий, что проболталась его баба, и все жене Тимофея рассказала.
– Ну, что ж, ноги и впрямь не казенные, – сказал он и сел на телегу.
К полудню доехали они до развилки трех дорог. И тут увидел Савелий того старика, что на поле к нему приходил.
– Садись дедушка, – говорит он ему, довезем тебя, куда скажешь.
– Нечего этому старику на моей подводе делать! – сказал сердито Тимоха.
Но старик сделал вид, что не услышал слов обидных.
– Да мне, сынок, в другую сторону, – ответил он Савелию. – А вот вам поспешать надобно.
С этими словами махнул старик посохом, и налетел вдруг откуда–то ветер силы небывалой… Подхватил он телегу с мужиками, и понеслась она по синему небу, словно птица.
Не успели Тимоха с Савелием и словом обмолвиться, как очутились уже на земле.
Вокруг озера голубые, а в них рыбы сказочные плавают. На лугах кони красоты необыкновенной пасутся. В лесу трели соловьиные не смолкают. Кругом звери диковинные ходят. А на берегу реки песок не простой, а золотой лежит, и вместо гальки – монеты червонные.
– Вот вы уже и в стране волшебной, – раздался сзади голос знакомого старика.
Оглянулись мужики по сторонам – никого не видать.
– Распрягите коня, пускай немного попасется, да в путь обратный собирайтесь, – послышался тот же голос.
Распряг Тимофей коня и пустил его на луг пастись. А сам тем временем стал в мешки золото насыпать да на телегу их складывать.
Вот уже дюжина мешков с золотом на ней лежит, а Тимохе все мало. И давай он тогда на телегу золото пригоршнями насыпать. И насыпал целый ворох. Уже монеты с телеги на землю падают, а ему все мало. Стал тогда Тимоха со дна реки грязь доставать и ею бока своего коня обмазывать. А как обмазал, давай к той грязи монеты золотые прикладывать. И стал конь словно золотой…
А Савелий меж тем, красотою сказочной любуется, набрел на поле хлебное. «Возьму-ка я отсюда несколько колосков, – подумал он. – Дома, поди, и скажется их сила сказочная. Ведь не даром же они растут в стране волшебной».
Сорвал Савелий три хлебных колоска, завернул их в тряпицу и в карман положил…
– Эй, соседушка! – окликнул его Тимоха. – Чего же ты золото не берешь?
– А ни к чему оно мне, – отвечает Савелий. – Не за этим я сюда ехал, чтобы карманы золотом набивать. С меня и этого хватит. – Он достал из кармана тряпицу, развернул ее и показал колоски Тимохе.
– Будет в доме хлеб – будет и достаток…
– Эх, пустая твоя голова, – усмехнулся Тимофей, и стал запрягать коня…
И только они с Савелием на телегу уселись, как вдруг снова налетел ветер. Подхватил он их и понес по голубому небу в сторону родную. И на землю опустил в том же самом месте – на развилке трех дорог.
Осталось проехать до дому не более семи верст. С трудом тащил конь тяжелую повозку. Слез с нее Савелий, рядом идет. Только Тимофей слезать не хочет. «Чего зря набойки-то о камни дорожные бить, – говорит он. – А конь сможет. Не даром же в стране волшебной траву волшебную щипал. Да скоро у меня таких коней несчетное количество будет. Пол дюжины кораблей куплю, с заморским царством-государством торговать стану. Жена будет, как сыр в масле кататься. Терем себе выстрою побольше царского. Богаче меня по всему свету не сыщешь.
Только не суждено было мечтам Тимофея сбыться. В лучах заходящего солнца золотые конские бока так сверкали, что блеск этот за многие версты был виден.
Увидели его и разбойники. И едва телега в лес въехала, как они тут же ее окружили. И все золото у них в руках оказалось. Забрали разбойники и коня с телегой. Пришлось Савелию с Тимофеем пешком домой добираться.
Идут они по дороге, и тут вдруг Тимоха заплакал. Обидно ему стало, что враз его богатства лишили.
А Савелий развернул тряпицу и подает ему один колосок.
– Возьми его, Тимоха, – он тебе дороже любого золота будет.
– Никак посмеяться надо мною удумал, – грустно усмехнулся Тимоха. – Ну, смейся, смейся. И поделом мне…
– Да ты только погляди, – говорит Савелий. – И стал он обирать зернышки с колоска да бросать их на дорогу. И сколько бы Савелий их не обирал, колосок по-прежнему полон зерен оставался. «А теперь назад оглянись», —говорит он соседу.
Оглянулся Тимофей и ахнул: позади них уже хлебное поле колосилось…
Много времени прошло с тех пор. И не осталось в той деревне ни одного бедного крестьянина. Все стали жить богато, потому как наделил их Савелий зернами волшебными

Жил-был в одном городе кот, который любил ходить в цирк. Очень ему нравились выступления дрессированных зверей.
Однажды, наблюдая за работой тигров на манеже, кот подумал: «А нельзя ли дрессировать рыбок, что живут у меня в аквариуме?».
Во время антракта он подошел к дрессировщику и спросил:
– Послушайте, уважаемый, как вы считаете, поддадутся ли дрессировке аквариумные рыбки?
– Затрудняюсь вам ответить, – сказал дрессировщик, – но вы и сами получите ответ на свой вопрос, если займетесь их дрессировкой.
– Пожалуй, я так и сделаю, – сказал кот и отправился домой.
А дома он сообщил рыбкам о своем решении.
– Еще чего! – возмутились те. – Больно нам нужна твоя дрессировка! Нам и так неплохо живется. И мы не собираемся плясать под чью-то дудку!..
Такого услышать кот никак не ожидал. От негодования шерсть на нем стала дыбом. Он стал нервно бить хвостом по аквариуму, соображая, как ему быть дальше. «Пожалуй, я их съем», – подумал кот.
И только он хотел это сделать, как самая старшая из рыбок говорит ему:
– Хорошо, я согласна, чтобы ты меня дрессировал, но с одним условием: и меня, и моих подружек ты должен кормить одинаково хорошо.
– Будь, по-твоему, – согласился кот, – кормить всех стану, как на убой.
В тот же день кот начал дрессировку. Для этого он ставил недалеко от аквариума ведро с водой, куда по его команде должна была прыгать рыбка.
С каждым разом кот отодвигал ведро все дальше и дальше от аквариума.
Ничего не подозревающая рыбка так бы и прыгала до поры до времени, если бы случайно не стала свидетельницей одного разговора.
Как-то раз под вечер в гости к коту пришел его лучший друг. Они сели возле горящего камина и разговорились. Вот тут-то хозяин дома и поведал гостю о своей дрессировке.
– Но зачем тебе это надо? – удивился гость.
– Ну, хорошо, – прищурился кот, – я открою тебе этот секрет, только с одним условием: ты никому об этом не расскажешь.
– Можешь не сомневаться, – успокоил друга гость.
– Так вот, – продолжал наш дрессировщик, – я приглашу на свое первое выступление всех своих друзей. Сам лягу в пяти метрах от аквариума, и подам команду рыбке. Она выпрыгивает из аквариума, и тут же попадает прямо ко мне в рот…
Поздно вечером, когда кот спал крепким сном, рыбка рассказала подругам страшную новость. «Пока есть время, тренируйтесь, – добавила она. – А потом проделаете за мной то, что сделаю я».
– А как же нам тренироваться? – спрашивают подруги.
– Очень просто, – отвечает рыбка. – Прыгайте вверх, и как можно выше.
И вот настал последний день тренировки. Кот, как обычно, поставил на пол ведро с водой и подал рыбке команду. Но прыжка не последовало.
– Что случилось? – спросил удивленно кот. – Ты почему не прыгаешь?
– Закрытое пространство влияет, – вздохнула рыбка. – Эта комната забрала у меня все силы. Неси меня на берег реки, там мои силы ко мне обязательно вернутся. Живая природа с любым живым существом чудеса творит.
Кот нехотя взял аквариум, ведро и пошел на берег реки. Но едва он оказался на берегу, как дрессированная рыбка тут же выпрыгнула из аквариума. А вслед за ней оттуда пулей вылетели и все остальные его обитатели. Рыбки скрылись в речной глади на глазах изумленного кота.
– Вот это дрессировка! – воскликнул кот. – Ай, да рыбка! Ай, да умница! Так ловко меня провела! А прыжок! Прыжокто каким был!.. Моя школа! – с гордостью добавил кот. – Выходит, не зря я ее тренировал… Жаль только, что выступление перед друзьями не состоится. Они ведь могут мне и не поверить. Ну, да не беда. Зато теперь я твердо знаю, что рыбки дрессировке поддаются, – усмехнулся кот и медленно зашагал к дому.

Как-то раз под Новый год проходил дед Мороз деревенской улицей. А в это время один мужик хлев овечий чистил. А овцы тем временем по двору ходили. Увидели они деда Мороза – давай блеять.
Вышел мужик из хлева, а дед Мороз его спрашивает:
– Скажи-ка мне, мил человек, по что это овцы, меня завидев, кричать стали?
А мужик и отвечает:
– Да это они радость свою тебе высказывают.
– Ох, вы мои хорошие, – улыбнулся дед Мороз. – Вот я вам сейчас гостинцев дам…
Развязал он свой мешок волшебный и высыпал овечкам целую гору пряников медовых.
– На здоровье, милые мои, – сказал дед Мороз и дальше отправился…
Мужик наш, почистив хлев, загнал туда овец и в избу пошел.
Вскоре темнеть стало. А тут и волк в гости пожаловал. Зашел он в хлев, схватил одну овечку и бегом обратно.
Отбежал с полверсты и опустил свою ношу на снег, чтобы отдохнуть немного. Глядь, а овечка что-то ест.
– И чем же это ты, овца, брюхо набивать изволишь? – спрашивает голодный волк.
– Пряником медовым, – отвечает овечка.
– Дай-ка и мне немного.
Отломила овечка половину и подала ее волку. Тот съел пряник и говорит:
– Мне б такой вкуснятины для детишек моих.
– Ну, за этим дело не станет, – отвечает овечка. – Этого добра у меня в хлеву целый мешок стоит. И надобно нам его меж нас, сестриц, поделить.
– Ну, так айда обратно, – говорит волк. – Я подожду, покуда дележка не закончится.
– Нет, серый, – отвечает овечка. – Сейчас тебе в деревню нельзя. Ишь, как собаки тебе вслед надрываются. Ты уж лучше завтра приходи. А я к тому времени все поделю.
– Ну, завтра, так завтра, – согласился волк и отпустил овечку.
А на следующее утро отправился он в деревню за обещанными пряниками.
Да только овечка позвала на помощь двух соседских братьев– баранов. И как только волк в хлев вошел, двери за ним закрыла. И давай братья своими крепкими рогами серому бока наминать.
Волк только охал да по хлеву, словно мячик, летал. А, как чувств лишился, братья его на снег и выбросили.
Долго лежал серый в беспамятстве, когда же под утро очнулся, то, хромая и охая, в лес поковылял.
С тех пор волк ту деревню десятой дорогой обходит. А овечьи пряники ему теперь только во сне и видятся

Жил-был в деревне один любопытный мужик по имени Митрофан.
Как-то раз ест он обычную гречневую похлебку и говорит жене:
– Интересно, а что наш царь-батюшка есть изволит? Что ему царица готовит?
– Да ты что, дурень эдакий, – жена отвечает. – Али головой обо что стукнулся? Да где ж это видано, чтобы царица у печи стояла! Для такой надобности у них, царей, повара имеются. А сама она даже блина испечь не сумеет.
– Да что же это за хозяйка, коли блины печь не может! – возмутился Митрофан. – Пойду я к царю-батюшке да разузнаю – все ли вправду так есть?
– Как к царю придешь, ласковыми словами у него про все спрашивай, – научает жена Митрофана. – Что, мол, царьбатюшка, по утрам кушать изволите? Чем обеденная трапеза от утренней отличается?
Выслушал Митрофан жену и к царю отправился.
Да только дорогою все и позабыл… Вот пришел он к царю, а тот его и спрашивает:
– Что за нужда тебя, мужик, ко мне привела?
– Да вот царь-батюшка, спросить тебя хочу: неужто твоя баба и в самом деле блины печь не умеет?
Посмотрел царь на мужика и говорит:
– О чем еще меня спросить желаешь?
– Любопытство меня царь-батюшка, разбирает, – продолжал Митрофан. – Хочется еще знать, чем ты свое брюхо по утрам набиваешь? Что в обед трескать изволишь? Да что вечером жуешь перед тем, как дрыхнуть ложишься?
Царь хлопнул в ладоши, и тут же в его хоромы стража вбежала.
– Отведите эту деревенщину на городскую площадь, да при всем честном народе пускай всыплют ему хорошенько за его длинный язык.
Провели Митрофана на людное место, а там кадушка с водою да хворостинами стоит. Положили его на гладкую лавку и привязали к ней веревкой крепкой.
Взял палач мокрую хворостину и давай его по голой спине что есть силы хлестать.
Просвистит хворостина в воздухе, и тут же на теле бедолаги красная полоса остается…
Вернулся домой Митрофан поздно ночью. Едва он вполз в избу, как жена все поняла. Стянула она с мужа рубаху и давай на его спину кровавую травы лечебные накладывать.
– И чем же ты прогневил царя-батюшку, что с эдакой спиной воротился?
– Э-хе-хе, – вздохнул Митрофан, – запамятовал я про твой-то наказ да про все слова ласковые. Вот и стал все у него мужицким языком расспрашивать. А царь-батюшка к речам деревенским, видать, непривычный. Вот и рассерчал на меня…
А летом на сенокосе увидели мужики на спине Митрофана рубцы и спрашивают:
– Это кто ж тебе эти отметины поставить соизволил?
– Да это царь-батюшка меня за мой длинный язык эдак отблагодарил, – смеется Митрофан. – И велел еще приходить, ежели он длиннее сделается.
Тут стали мужики к нему приставать: «Расскажи да расскажи, как дело было. Ну Митрофан и рассказал им, как любопытство его к царю потащило и что из этого вышло…»
Немало годов с той поры пролетело, много воды утекло. А только история про то, как любопытный мужик к царю в гости ходил, до сих пор в народе живет.

Как-то раз искупался бегемот в речке и лег на бугорок на солнышке погреться. Греет свои бока, а сам в небо на птиц поглядывает.
«Хорошо им всем, – думает бегемот, – летают высоко, видят далеко. И вся красота земли у них на ладони…».
Вдруг из воды вылезла лягушка и, взобравшись на берег, спросила бегемота:
– Что это ты, дружок, так пристально в небо на птиц поглядываешь? Уж не улететь ли собираешься?
– Да я и рад бы, – отвечает бегемот, – только больно тяжел.
– Что верно, то верно, – говорит лягушка. – В твоем роду худеньких сроду не было. Я еще твоего деда помню. Его из воды всегда сообща вытаскивали. В воду он сам с горем пополам залезал, а вот обратно – ну никак без посторонней помощи… Ладно, – помолчав, добавила лягушка, – я помогу твоей мечте исполниться. Сделаю тебе крылья, только с одним условием. Пока я их мастерить буду, ты должен похудеть.
– Значит, мне надо больше двигаться?
– Э-э, милый мой, – рассмеялась лягушка, – не только больше двигаться, но и меньше есть. Тогда ты сможешь полететь в небо.
– Ох, – вздохнул бегемот, – трудную задачку ты мне задала. Ну да ладно, попробую с ней справиться…
Целый месяц собирала лягушка по берегам реки и по лугам птичьи перья. Целый месяц мастерила из них крылья для бегемота.
И вот, наконец, работа была окончена. А бегемот к этому времени стал таким худым, что бегал быстрее лошади… Надел он на себя крылья, а лягушка ему и говорит:
– Лети, дружок, на здоровье, но только не вздумай ни перед кем этими крыльями хвастаться. Как только ты это сделаешь, они тут же перестанут тебя слушаться.
– Хорошо, – ответил бегемот и, поблагодарив лягушку, взмахнул крыльями и полетел.
Радости его не было предела. Теперь он мог вместе с птицами лететь, куда ему захочется. И бегемот все летел, летел и летел.
– Красотища-то какая вокруг! – восхищался он. – Вот бы на все это и друзья мои поглядели!..
Несколько дней летал бегемот, помня наказ лягушки.
И вот однажды, налетавшись вдоволь, он спустился на луг, где паслось стадо коров.
– Ты что за птица? – спросила его корова. – Что-то я таких, как ты, сроду не встречала.
– Я вовсе не птица, а бегемот, – отвечает наш герой.
– А разве бегемоты летают?
– Нет, – ответил бегемот, – не летают. Но я бегемот особенный. Летающий! И, если захочу, смогу подняться до самого солнца.
– Да неужто? – удивилась корова. – А ну-ка попробуй, я погляжу.
– Смотрите! – сказал бегемот и взмахнул крыльями.
И с каждым взмахом он поднимался все выше и выше. А когда до солнышка было рукой подать, крылья бегемота вдруг обмякли и перестали его слушаться.
Бегемот камнем полетел вниз и через несколько минут с шумом упал в грязный водоем.
Тут же возле него появилась лягушка и, горько усмехнувшись, молвила:
– Я ведь тебя предупреждала, чтобы не хвастался, да только ты от гордости, видно, все позабыл…
– Верно, все позабыл, – произнес бегемот и побрел к берегу…
С тех пор прошло много времени. Но каждый раз, глядя на парящих в небе птиц, бегемот вспоминал те счастливые дни, когда он вместе с ними подолгу парил в небесной синеве…

Жила-была на огороде гусеница. И была она такой прожорливой, что все ее подруги только диву давались. За весь день перепробует гусеница на огороде все, что там растет. И морковку с капустой, и помидоры с картошкой, и горох с огурцами. Даже горьким перцем не гнушалась.
– И как же это ты со всем управляешься? – удивляются другие гусеницы.
– Шибко я проворной уродилась, – отвечает гусеница. – Да и все, что растет, мне по зубкам…
– Что, неужто и яблоньку твои зубки возьмут? – спрашивают подруги.
– Да она для меня, что травинка, – отвечает гусеница.
Забралась она на молодую яблоньку, улеглась на ветки и говорит:
– Вот отдохну чуток и за дело примусь.
Услышала яблонька слова гусеницы, задрожала от страха. «Неужто это мерзкое создание будет меня грызть?» – подумала она.
Да только не суждено было этому случиться. На счастье пролетал мимо воробей. Увидел он гусеницу, сел на яблоньку и только хотел огородную хвастунью схватить, как та ему и говорит:
– Тебе что, приятель, мало других гусениц? Погляди на меня, какая я толстая и красивая! Как же такую есть?!
– Оно может и так, – отвечает воробей, – зато обед мой сытным будет.
Он радостно чиркнул и тут же проглотил гусеницу.
Тут яблонька весело зашумела листвою в знак благодарности воробью за свое спасение:
– Спасибо тебе, дружок, что спас меня от гибели неминуемой. Прилетай попозже еще, когда на моих ветвях яблочки созреют. Слаще их нет ничего в этом саду.
– Обязательно прилечу, – сказал воробей и, весело чирикнув, полетел дальше.
А гусеницы увидели, что с их подругой случилось, испугались. И с тех пор ни в саду, ни в огороде их никто не встречал.

Жил-был кот по имени Васька. И была на нем такая длинная и густая шерсть, что никакая стужа ему была не страшна.
Вот как-то раз морозным солнечным утром прогуливался он по двору. Вдруг слышит: мышь стороною бежит. Поймал ее кот и уже хотел было съесть, да передумал. Смотрит Васька на мышь и удивляется:
– Это что же ты, милая моя, такая худющая? Ишь, как ребра выпирают. Негоже своей худобой нашего брата-кота пугать.
– Ничего, дружок, я тут не поделаю, – отвечает мышь. – Год нынче неурожайным выдался. Ни зернышка на поле не сыщешь. Уж сколько нашего брата от голода сгинуло.
– А семейство твое живое? – спрашивает кот.
– Пока живое, да не дает голод никому даже до порога дойти. Силенки у всех уже на исходе.
– Да-а, неважные у тебя дела, – посочувствовал мышке кот. – Чем же мне тебе помочь? – добавил он задумчиво.
– А ты залезь в хлебный ларь хозяина и достань для меня оттуда несколько зернышек, – предложила мышь.
– Не выйдет, потому как висит на том ларе замок тяжелый, – говорит кот. – Но я, кажется, придумал, как тебе помочь. Ты вязать умеешь?
– А как же! – встрепенулась мышь. – Еще в детстве бабушка обучила меня этому мастерству.
– Вот и прекрасно, – обрадовался кот. – Веди меня к себе домой.
Привела мышь кота в свой дом, а детишки, как увидели его, задрожали от страха, и все под одеяло попряталась.
– Бери ножницы и состригай с меня шерсть, – говорит кот. – Думаю, потом, дашь ладу, что с ней делать.
– Уж про то, дружок, не сомневайся, – обрадовалась мышка и принялась состригать со своего гостя шерсть…
В тот день домой вернулся Васька без своей теплой одежды.
– Это кто же тебя эдак оголил? – удивился хозяин. – И зачем?
– Да решил я закаливанием заняться, – отвечает Васька. – А какая же это закалка, коли на тебе шерсти мешок!..
– Ну-ну, – улыбается хозяин, – поглядим, что из этого выйдет…
А мышь тем временем из кошачьей шерсти пряжи наделала, а из нее связала уйму носков и рукавиц. Все это набазаре продала, а на вырученные деньги мешок зерна купила. Так и спасла она свое семейство от смерти неминуемой.
А коту Ваське в благодарность за его доброту связала мышка теплый свитер.
Обрадовался кот ее подарку и пошутил:
– Теперь каждый год стану у тебя стричься. Жаль, что у моих друзей нет такой длинной шерсти…
Много воды утекло с той поры, а только и по сей день живут в дружбе кот Васька и мышиное семейство, которое он от голода спас.

Жил-был на свете серый волк. Как-то раз вернулся он с охоты без добычи.
Злой и уставший, лег волк отдыхать. Только он задремал, как донеслось откуда-то лягушачье пение.
Волк вышел из дома и, сердито ворча, направился к болоту.
Там, при свете луны, он увидел множество лягушек. Каждая из них сидела на объемной кочке и громко пела свою песню.
– Эй, горластые! – закричал волк. – Замолчите! Дайте поспать!
Но лягушки продолжали свое пение, не обращая на серого никакого внимания…
Тогда волк вернулся в дом, схватил лопату и бросился к болоту.
– Сейчас вы у меня по-другому запоете! – прорычал он сердито и сковырнул лопатой первую кочку.
Затем тоже самое сделал и со второй кочкой, и с третьей…
Но что это? Волк вдруг почувствовал, что лапы его засасывает густая болотная грязь. И тут он с ужасом понял, что ему самому из этой болотной ловушки не вырваться. От этой мысли страх сковал все его серое тело.
– По-мо-ги-те-е! – закричал он что было силы.
Но никто не услышал волка. Все звери давно спали крепким сном. От бессилия волк даже заплакал.
– Ну что, сестрицы, – говорит вдруг одна лягушка, – спасем этого разбойника?
– Ну да ладно, – отвечают лягушки, – хоть он и сгубил всю красоту болотную, так и быть, вызволим его из этой беды…
Каждая из лягушек принесла по одной болотной травинке. Из них быстренько сплели веревку и вытащили волка из болотного капкана.
С тех пор серый разбойник, как огня, стал бояться любого болота. И обходил их стороной.

Жил-был в одной деревне мужик по имени Никита. Как-то раз пошла его собака в лес и не вернулась. Пригорюнился Никита: некому теперь стало его подворье охранять. Подождал он три дня – не возвращается собака. И решил тогда Никита идти на поиски. Полдня проходил он напрасно по лесу. И вот повстречался ему волк.
– Чего, мужик, такой грустный? – спрашивает он Никиту.
– Да вот, собака пропала. Некому теперь подворье мое сторожить.
– Не велика потеря, – говорит волк. – Бери меня в сторожа.
Обрадовался Никита, что нашел нового сторожа, и повел волка к себе домой…
А наутро видит – нет нового сторожа во дворе. Исчез. А вместе с ним пропала и одна овечка.
Снова пошел Никита искать свою собаку. Вот идет он по лесу, навстречу ему лиса.
– Чего такой не веселый, мил человек? – спрашивает лиса.
– Да вот, собака пропала. Некому теперь дом сторожить, – отвечает Никита. – Теперь вот ищу ее.
– Не велика потеря, – говорит лиса. – Бери меня в сторожа – шибко уж я проворна. Лучшего сторожа тебе и не найти.
Подумал Никита, подумал, да и взял лису в сторожа. А поутру видит – исчезла лиса. А вместе с ней и дюжина кур пропала.
Снова пошел Никита в лес собаку искать. Повстречался ему медведь.
– Отчего, приятель, такой невеселый? – спрашивает косолапый.
– Собака пропала, – отвечает Никита. – Некому теперь подворье от воров охранять.
– Бери меня в сторожа, – говорит медведь. – Сила-то у меня богатырская. Ни один вор не посмеет к тебе на подворье сунуться.
Взял Никита медведя в сторожа. А поутру видит – нет медведя. А вместе с ним и бочонок меда исчез.
И опять пошел Никита свою собаку искать. А на опушке леса зайца встретил.
– Что, дружок, не весел, что буйну голову повесил? – спрашивает заяц.
– Собаку свою ищу, – отвечает Никита, – хозяйство сторожить некому.
– Да с такой-то немудреной работой и я справлюсь, – говорит заяц. – Бери меня к себе в сторожа.
«Ну, этот-то, поди, ничего не стянет», – подумал Никита и взял зайца в работники.
А поутру увидел, что в огороде вся морковка вырвана. Не было нигде и зайца.
– Вот тебе и сторожа, – вздохнул Никита. – Никому верить нельзя. Одни воры. Ишь, как ловко хозяйство мое обчистили…
– Не горюй, хозяин, – раздался вдруг сзади знакомый голос. – Это дело поправимое.
Обернулся Никита, а это его верная собака, которую он считал пропавшей.
– И где ж это ты, милая моя, столько дней пропадала? – спрашивает Никита.
– Недосуг мне, хозяин, сейчас-то ответ пред тобою держать. Надобно поскорее вызволять все украденное.
Собрала она своих подруг со всей деревни и в лес отправилась. И уже к вечеру все горе-сторожа во дворе Никиты стояли.
Сложили они у крыльца все украденное и стали у него прощения просить.
Отпустил Никита всех воришек с миром, только вот за помощью к ним больше не обращался.

Жил-был в лесу серый волк со своим семейством. Как-то ранней весной пошел волк в деревню за ягненком. И возле одной избы увидел снеговика. Да такой красивый был снеговик, что серый просто залюбовался.
«А что, если я своим ребятушкам нынче вместо ягненка снеговика подарю, – подумал он. – Скоро весь снег кругом сойдет, и уж вряд ли где потом такого снеговика отыщешь».
Забрался волк в один двор, где собаки не было, и взял деревянные санки. Затем осторожно поставил на них снеговика и в лес его повез. А дорога шла вдоль глубокого оврага. И на беду накренились санки, снеговик в овраг и полетел. Только шапка ведро да нос-морковка от него остались.
Волк от обиды чуть не заплакал. Вернулся домой и все волчице рассказал.
– Что теперь делать-то будем? – спрашивает он ее. – Может самим снеговика слепить?
– Придется, – согласилась волчица.
И вот на следующий день, как только хорошенько пригрело солнышко, стал волк снеговика лепить. А семеро его детишек ему помогали.
Снеговик получился всем на загляденье. На голове ведро вместо шапки, а вместо носа – морковка красная.
Любуются звери лесные снеговиком да волка с волчатами похваливают: такой-то, мол, красоты в нашем лесу отродясь не бывало.
Но вот прошел месяц. В деревенских садах уж давно листья распустились, а в лесу, как лежал снег, так до сих пор и лежит. И даже не тает. Удивляются звери: что же могло случиться?
– Видно, у солнышка для нашего леса тепла не хватило, – говорит заяц. – Подождем еще немного.
Так в ожидании солнышка пролетел еще один месяц. А снег в лесу так и не тает.
Надоела зверям зима, тепла летнего хочется. В садах деревенских уж давно деревья отцвели, а в лесу березы да осины еще голые стоят. Не на шутку встревожились звери.
– Отчего же тепло наш лес стороною обходит? – спрашивают они.
Да только никто им ответить не может.
Но вот как-то рано утром, когда звери еще спали, пошел заяц к колодцу воды набрать. Проходит он мимо снеговика и спрашивает:
– Ну что, дружище, может, ты подскажешь, как нам быть?
– Отчего же не подсказать, – отвечает снеговик. – Конечно же, подскажу. Сними с меня мою шапку и возле моих ног положи.
Так заяц и сделал. И едва ведро оказалось у ног снеговика, так снег в лесу тут же исчез. А вместе с ним не стало и снеговика.
Сразу в лесу стало тепло-тепло, а на деревьях зеленые почки появились.
Вышли из своих домов звери. Глядят они, как оживает лес, и глазам своим не верят. А что случилось – никто из них и не знает.
Хитрый заяц никому не стал рассказывать о случившемся. «Все равно никто не поверит, – подумал он. – Так пусть же это останется для всех тайной».

Жил-был в одной деревне воробей. Как-то раз зимним утром увидел он стайку снегирей.
«Какие же они красивые, – подумал воробей, – не то, что мы, воробьи. Наше племя воробьиное какое-то серое да невзрачное. То ли дело – снегири! Этих красавцев издалека видно… Надо бы мне с ними подружиться».
Подлетел воробей к одному снегирю, что в сторонке ходил, и говорит:
– Давай, братец, будем дружить с тобой.
– Мы, снегири, с воробьями не дружим! – гордо ответил снегирь.
– А если бы я был снегирем? – спрашивает воробей.
– Ну тогда совсем другое дело…
Прилетел воробей домой и давай свою грудку рябиновым соком раскрашивать. Закончив дело, посмотрел в зеркало, и произнес довольно:
– Ни дать, ни взять – снегирь, да и только!
Вернулся воробей к снегирям, опустился посреди их стайки, и давай вместе с ними корм в снегу отыскивать.
Видит – никто на него внимания не обращает.
«Стало быть, за своего признали, – подумал воробей. – Надо бы мне с родителями да братьями своими попрощаться и сказать, что к ним, воробьям, я больше не вернусь. Теперь я стану жить среди снегирей, потому как стал я походить на настоящего снегиря…»
Размечтался наш герой и не заметил, как к снегирям подкрался огромный кот.
Вовремя заметили его снегири и мигом в разные стороны разлетелись. Только наш воробей замешкался. Тут-то его кот и заграбастал.
– Ну вот, наконец-то, я тебя, приятель, и поймал! – радостно воскликнул он. – Уж который день за тобою охочусь…
Тут воробей понял, что охотился-то кот вовсе не за ним, а за настоящим снегирем. И говорит он тогда коту:
– Так я вовсе не снегирь! Я самый обычный воробей!
– Ну да, рассказывай мне сказки! – усмехнулся кот. – Я что, воробья от снегиря не отличу, что ли?!
Видит воробей – худо дело. Еще немного, и вонзятся в его тело кошачьи зубы. И давай он тогда изо всех сил кричать, звать на помощь:
– Э-эй, братцы снегири! На злющего кота налетайте и меня из беды вызволяйте!..
Увидели снегири, что их товарищ в смертельной опасности, и мигом всей стаей на кота набросились. И так они его заклевали, что живого места на нем не оставили. С трудом вырвался кот от своих обидчиков и опрометью бросился под крыльцо хозяйского дома.
Окружили снегири спасенного воробья и спрашивают:
– Как же это ты, дурак, умудрился так легко коту в лапы угодить? Знает этот разбойник, что мы, снегири, – птицы городские и редко на нас охотится.

– Да не снегирь я, братцы, а воробей, – сказал наш герой. – Больно вот захотелось мне снегирем стать. Вот я и покрасил свою грудку рябиновым соком. А вам огромное воробьиное спасибо, что спасли меня от гибели неминуемой…
О том странном случае воробей частенько рассказывал своим товарищам. Только о главном умалчивал он всегда, что спасли его от острых когтей кота дружные снегири. А заканчивал воробей свой рассказ такими словами:
– Нет, мне, конечно же, не вырваться ни за что из лап этого разбойника. Но он оказался благородным котом.
«Ты храбрый и отчаянный. А я никогда не ем храбрецов!» – сказал кот и отпустил меня на волю.
Много времен прошло с тех пор. Частенько наш герой наведывался к своим спасителям – снегирям. Только сам он с тех пор никогда больше не перекрашивался в снегиря.

Охота

Жили-были два друга кота. Одного звали Серый, другого – Черный.
Долго бродили друзья по полю, но так ни одной мышки и не встретили. Но вот к вечеру одну наконец-то поймали. И тут меж ними спор вышел. Каждый из друзей считал мышь своей добычей.
– Это я ее первый заметил, – говорит Серый.
– А я ее поймал, – отвечает Черный…
Долго спорили друзья, не зная, как им поделить добычу…
Слушала их мышка, слушала, а потом и говорит:
– Да перестаньте вы ссориться, я помогу вам решить эту задачу. Вон видите, на краю поля дерево стоит? Так вот, кто из вас первым на его верхушку вскарабкается, тот меня и съест.
– Ишь, чего удумала! – говорит Серый. – Покуда мы на перегонки побежим, тебя и след простынет.
– А вы мне лапки свяжите, – отвечает мышка. – Тогда я точно не убегу.
Друзья согласились. Связали они мышке лапки и по ее команде помчались к дереву. Серый оказался на ее верхушке первым.
Но каково же было их удивление, когда, возвратившись, они не увидели пленницы. На месте побега лежали только веревки, которыми были связаны ее лапки.
– Ты смотри, – рассмеялся Серый, – какой хитрой наша добыча оказалась.
– И умной, – добавил Черный. – Тем более, что обманула сразу двоих.
Друзья посмеялись еще немного над своей наивностью и домой отправились.
Часто потом вспоминали они эту историю. Но вдвоем на охоту с тех пор уже никогда не ходили.

Пожар

Как-то раз возвращался солдат после службы домой в свою деревню. Дорога шла лесом. Стало смеркаться. И решил солдат в лесу переночевать. Стал искать он место для ночлега и на медвежью берлогу наткнулся.
– Эй, есть тут кто-нибудь? – постучал солдат по ней палкой.
– Кого это нечистая в такой час принесла? – прорычал недовольно хозяин берлоги.
– Пусти, топтыгин, служивого переночевать, – говорит солдат. – В берлоге теплее, чем под кустом.
– Ищи себе ночлег в другом месте, – отвечает медведь. – Мне здесь и одному тесно…
«Ну, погоди, косолапый, – думает солдат, – вот я сейчас тебя оттуда выкурю».
Достал он из кармана трубку, закурил и стал дым медведю в берлогу пускать.
Вскоре там недовольное ворчание послышалось. И вот уже из берлоги медвежья морда показалась.
– Удушил, бестия! – прорычал сердито медведь. – Ну, хитер же ваш брат-солдат… Ладно, так и быть, залезай в мои хоромы.
Затушил солдат трубку и в берлогу полез. Положил шинельку под голову и тут же уснул крепким сном.
А поутру, как стал в дорогу собираться, медведь ему и говорит:
– Дай-ка, служивый, и мне подымить немного из твоей трубки.
– Да можешь себе оставить, – протянул солдат трубку медведю. – Я себе новую смастерю.
Поблагодарил он косолапого за ночлег и домой отправился.
А медведь улегся в своей берлоге, закурил солдатскую трубку и стал дым в потолок пускать…
Вот уж и полдня пролетело, а медведь и не думает бросать трубку. Знай, пускает себе дымок да усмехается довольно.
А в это время невдалеке волк проходил.
Вдруг догоняет его ворона и кричит:
– Кар-р! Медвежьи хоромы горят! Кар-р! Тушите скорее пожар!..
Побежал волк домой за ведрами, а ворона дальше полетела, другим зверям новость сообщить.
И вот уже бегут к медвежьей берлоге волк с лисою, кабан с оленем и заяц с лосем. И каждый из них по два ведра воды несет.
Подбегают они к берлоге, а оттуда и впрямь вовсю дым валит. И тогда звери, недолго думая, всю воду на медвежью берлогу и вылили.
Тут внутри что-то сильно зашипело, и из берлоги мокрый Медведь вылез.
– Вы что наделали! – прорычал сердито косолапый.
– Пожар потушили, – отвечает волк. – Ты же ведь мог сгореть.
– Какой еще пожар! – возмутился медведь. – Это я трубку солдатскую курил.
– Как же ты, Миша, нас всех напугал, – проговорила лиса. – Мы уж подумали, что ты сгорел…
– Больше он нас пугать не будет! – каркнула ворона и вырвала у медведя из лап солдатскую трубку.
– Верну-ка я ее солдату. Так-то оно спокойнее будет.
– Верно! Верно! – зашумели звери…
– Ну, горластая, погоди! – прорычал медведь. – Уж я тебе перья повыдираю! Дай только срок…
Прошло немного времени, и забыл медведь про солдатскую трубку. И жизнь в лесу пошла своим чередом.

Жажда

Жил-был в деревне старый пес по кличке Джек. Любил он по первому снежку по деревенской улице прогуляться.
Но вот как-то раз во время прогулки напали на него две злые дворняги. Да только сильный Джек легко с ними справился.
Преподав им хороший урок, довольный и веселый, он возвращался домой.
Джеку очень хотелось пить. Но все лужи, что были на дороге, сковал легкий ночной морозец. Став посреди одной из них, он поскреб когтями по тонкому льду, но тот не поддался. Раздосадованный пес с еще большим упорством принялся скрести лед.
– Может помочь, дружище? – раздался сверху чей-то голос.
Джек нехотя оторвался от своего занятия и поднял голову. На ветке растущего неподалеку дерева сидел дятел.
– Помоги, коли не шутишь, – весело отозвался Джек. – Таким-то клювом, как у тебя, можно все деревенские лужи продырявить.
– Все – не все, а вот одну для тебя уж точно продырявлю.
Дятел опустился на замерзшую лужу и принялся ловко долбить лед. А наш герой все сидел рядом и с любопытством наблюдал за его работой.
Он слышал, что дятел долбит кору деревьев, вытаскивая из них всевозможных вредителей. А однажды и сам видел, как эта птица стучала клювом по старой груше, ловко вынимая из нее личинок. Но чтобы дятел долбил лед, такого видеть Джеку еще не доводилось…
Наконец, маленькая лунка была готова. Дятел очистил от ледяной крошки свой длинный клюв и весело улыбнулся.
– Смотри, приятель, всю лужу не выпей, а то другим собакам не хватит. Глянь: две псины уже бегут сюда на водопой…
– Спасибо тебе, дружище, за твою доброту, – сказал Джек. – Уважил старика… В гости что ли зашел бы да поглядел на мое житье-бытье…
– Недосуг мне сейчас по гостям ходить, – отвечает дятел. – Надобно себе помощников-учеников готовить. Чтобы по весне к любому дереву подступиться могли. Наша работа только с виду незамысловатой кажется. А если малость призадуматься, то это целая наука. Того жучка иль гусеницу, что под корой прижились, чувствовать надо. И надо знать, где клювом кору долбить, чтобы каждый раз дереву больно не делать. Оно ведь тоже живое… А без науки молодежь все дерево может попортить…
– Ну, будь здоров, братец, – сказал дятел, взмахнул крыльями и полетел. А коли моя помощь понадобится – зови.
– Позову непременно.
– Ежели что, и на речке прорубь сделаю: чистая вода вкуснее.
– Прощай дружище! – крикнул Джек. – Не забывай старика! Хоть изредка в гости прилетай!..
Долго еще стоял благодарный пес возле замерзшей лужи, махая лапой вслед улетающей птице.

Солдат и смерть

Отслужил солдат верой и правдой царю да Отечеству. На многих войнах побывал и весь израненный домой воротился.
Работы по хозяйству было невпроворот. Да вот беда, стали его хвори одолевать. Гнули они солдата к земле, гнули, да никак согнуть не могли. Хоть и было все тело в ранах, а только дух солдатский по-прежнему был крепок…
Как-то раз под вечер возвращался солдат с поля домой. И повстречалась ему возле деревни смерть.
– Что-то ты, солдатик, шибко долго задержался на этом свете. С эдакими ранами долго не живут. Так что будь готов – поутру приду за тобой. Да гляди, не забудь, как положено, в баньке помойся да во все чистое нарядись.
– Пошла прочь, черная! – сказал солдат и ударил смерть палкой. Но рассыпалась палка, словно трухлявой была, а смерть погрозила солдату косой и исчезла, будто здесь вовсе и не была…
Поутру, как и обещала, пришла она к солдату, а тот ей и говорит:
– Послушай, старая, давай с тобой договоримся.
– Это о чем же мы с тобой договариваться станем? – спрашивает Смерть.
– На мне свет клином не сошелся, – продолжал солдат. – Есть для тебя и другие. Вот и ступай по их души. Я все равно никуда не годен. От моей былой прыти ничего не осталось. Но договор будет вот какой. Придешь за мной, когда я каблуки на своих сапогах вконец стопчу. А покуда они не стоптаны – и думать про меня забудь.
– Хорошо, будь, по-твоему, – согласилась смерть и ушла…
Прошло несколько дней. Увидел солдат, что каблуки заметно стоптались, и к сапожнику пошел. Тот ему новые прибил. И снова солдат спокоен – смерть его не трогает.
Ночью, крадучись, зайдет в избу и к сапогам. Увидит, что набойки еще целехоньки, и уходит.
И так каждый раз. Едва каблуки сапог стаптываются, солдат к сапожнику…
Сказывают добрые люди, что и по сей день тот солдат смерть за нос водит.

Никого не укусила

Жила-была в деревне собака, у которой вся жизнь прошла на цепи. Частенько с завистью смотрела она на других собак, что по деревенской улице разгуливали. Была собака доброй и никогда не лаяла на прохожих. Не лаяла и на чужую собаку, которая, бывало, забредет к ней во двор и примется есть из ее миски. «Пускай ест на здоровье, – думала она. – Видать, плохо беднягу дома кормят, коли она по чужим дворам ходит…»
Как-то раз поутру вышел хозяин во двор и говорит:
– Вот подыщу тебе замену, и ступай тогда на все четыре стороны. Зачем мне такая молчаливая собака. Эдак-то и воров во двор, чего доброго, пустишь…
Приуныла собака от таких слов неласковых. Легла возле будки и горько заплакала. А в это время мимо соседская собака пробегала. Увидела она плачущую подругу, зашла во двор и спрашивает:
– Ты почему, милая, плачешь? Уж не обидел ли кто тебя?
– Да, вот, гонит меня мой хозяин со двора, – сквозь слезы отвечает собака. – Не нужна, говорит, мне такая молчаливая псина. А ведь я просто-напросто добрая. Никогда ни на кого напрасно не лаяла…
– Вот и плохо, – говорит соседка. – Хозяева нашу службу собачью ценят, когда мы хорошо лаем, а подчас – и на людей бросаемся. Ну а коль надобность в том явится, то и укусить кого-нибудь нужно.
– Так что же мне делать-то?
– Да что, – вздохнула соседка, – неважные у тебя, подружка, дела складываются. Ну да ничего, думаю, еще не все потеряно. Слушай меня внимательно. Как только хозяин к тебе подойдет, чтоб с тебя цепь с ошейником снять, ты тут же должна на него громко залаять.
– А вдруг не смогу?
– Сможешь! Представь, будто перед тобой не он, а волк. А еще лучше будет, ежели ты хозяина своего за ногу зубами ухватишь. Да только сапог его не прокуси, не то худо тебе придется.
– И что потом? – спрашивает собака.
– А что потом – сама увидишь, – сказала соседка и, попрощавшись, выбежала со двора.
– Завтра зайду проведать! – уже с улицы крикнула она.
И вот на следующий день принес хозяин маленького щенка. Выпустил его в избе, а сам пошел снимать цепь с собаки.
Но едва только он протянул руку, как та вдруг грозно оскалилась, зарычала и стала громко лаять.
Хозяин в нерешительности остановился, и тут собака вцепилась зубами в его сапог.
Отскочив в сторону, хозяин в недоумении сел на крыльцо. Посмотрев на собаку, он вдруг усмехнулся и весело произнес:
– Ну и дела… Ладно, так уж и быть – оставайся. Поглядим, что из тебя дальше будет…
А под вечер прибежала соседская собака, выслушала она рассказ подруги и говорит:
– Ты, милая, проявила настоящий собачий характер, вот и осталась при деле. И уж теперь-то твой хозяин тебя со двора ни за что не прогонит.
Много времен с той поры прошло, только и по сей день живет собака у своего прежнего хозяина.