Как лихо песня душу раздевает…
Ей, обнаженной, нечего стыдиться…
Она ведь помнит все чужие лица
и каждый скрип просевшего дивана.
Она — то понимала: нет измены,
и все как есть достойно принимала:
мой полусмех –
подобие обмана,
где нет грехов –
есть только перемены.
Дай песню мне.
Пусть музыка морозом
остудит жар надуманных амбиций.
На миг замолкнув,
снова повторится
и проползет по самым толстокожим…
И это будет сладкое начало
больной и горькой,
но заглавной песни…
Напой ее. Прекрасную, как вести,
что ты пришла.
Но песня замолчала.