Сказки

Жил-был в лесу серый волк, который среди своих собратьев был самым удачливым охотником. Не было такого случая, чтобы он с охоты без добычи возвращался.
Как-то раз сидит волк на крылечке возле своего дома и видит волк, как идут двое его друзей, один другого поддерживает, и у обоих бока изодраны до крови.
– Кто это вас так разукрасил? – спрашивает он у них.
– Да завелась в стаде одна разбойница. С виду тихая, бока гладенькие, хвост едва земли не касается, сама чистенькая. А рога здоровенные! Не корова – красавица. Одна такая на все стадо коровье. Ну мы ее быстренько оттащили от стада к лесу. Тут пастух кинулся было за нами, да мы на него как зарычали, что бедняга тут же наутек пустился.
Волки замолчали и опустились на землю.
– Ну а дальше-то что было?
– А то и было, – говорит второй, – что стала корова на лесной опушке и дальше ни шагу. Тут-то мы и решили ее задрать. Да коровенка не лыком шита оказалась. Мы и глазом моргнуть не успели, как она нас рогами своими в разные стороны разбросала. Вот и вся охота.
– Эх вы, – усмехнулся серый, поднимаясь с крыльца. – Ладно, завтра пойду гляну на вашу красавицу.
И вот поутру, едва солнце взошло над лесом, отправился волк на охоту. Пришел на луг, спрятался за кустом и стал поджидать коровье стадо.
Вскоре привел пастух своих коровушек, и разбрелись они по всему лугу. Сам же улегся под кустом ракитовым да уснул.
«А не попробовать ли мне эту разбойницу хитростью в лес заманить? — подумал волк. – Может, и шкурой своей рисковать не придется».
Подошел он к корове и говорит:
– Не откажи, милая, мне в просьбе. Захворала моя волчица. Молочка просит. Пойдем со мной в лес, напоишь больную и назад вернешься. А я тебя до самого луга провожу.
– Чего я ноги стану бить? Молока я могу и тебе дать, вот только пастуха разбужу, он меня и подоит.
Понял волк, что не удалась его хитрость, а возвращаться домой без добычи нельзя – на смех поднимут, да еще и хвастуном называть станут. «Эх, была – не была, откушу я этой красавице заднюю ногу да с нею домой вернусь. Невелика добыча будет, да ничего не поделаешь. За то какую разбойницу без ноги оставлю. Обо мне потом вся округа судачить станет».
Но едва волк приблизился к корове, как та все поняла.
– И ты туда же, только вчера двоих чуть живых проводила, и третий пожаловал. Придется, дружочек, и тебя проучить.
И наклонила корова голову, чтобы волка рогами поддеть, да только серый вцепился в рог и мигом откусил его.
– Ах ты, паршивец! Испортил красоту мою коровью, ну уж теперь не обессудь.
С этими словами мотнула она головой, да вторым рогом проткнула волчий бок.
Стала корова волка на спину себе класть, а рог второй возьми и обломись. Отнесла она его в лес и чуть живого под деревом бросила. Сама вернулась домой и все хозяину рассказала.
– Не горюй, голубушка, что рога потеряла, – сказал он, – зато враги твои сюда больше не сунутся.
Так и живет с той поры корова безрогой, а серые лесные разбойники в стаде больше не появляются – крепко их корова напугала.

Жила-была в одном дворе муха. Как-то раз поутру залетела она в дом и вдруг услыхала чудную песню.
Уселась муха на подоконник и стала слушать. Слушала, слушала да и задремала.
А вскоре хозяева проснулись. Принялся мужик грабли чинить, а его жена печь растопила да стряпней занялась.
Тут и песня прекратилась. “Кто это у нас так хорошо поет? – подумала муха. – Дай-ка я у хозяина спрошу”.
Подлетела она к нему, села на его плечо и спрашивает:
– Скажи-ка мне, мил человек, кто это в твоем доме так поет?
– Э-э, – улыбнулся мужик. – Есть у нас такой певец. Сверчком его называют.
– А почему его не видно?
– Да мы и сами его не видим, потому что живет он за печью.
– Неужто для такого певца у тебя места другого не нашлось? – возмутилась муха.
– Не я его за печь усадил, – отвечает хозяин. – Сам он для себя это место выбрал. Сверчки тепло любят.
– Вот бы мне в мужья такого певца! – мечтательно воскликнула муха.
– Ишь чего захотела! – молвил мужик сердито и прогнал прочь непрошеную гостью.
Вылетела муха во дворе и думает: «Расскажу-ка я своим подругам про сверчка. А завтра все вместе прилетим сюда слушать».
Тут увидела она капельки утренней росы на листьях дерева и решила испить водицы, да и не заметила, бедная, паутину, в которую тут же угодила.
– Наконец-то я утолю свой голос, – раздался страшный голос паука. – Уж который час тебя, милая, поджидаю.
Паук подполз к мухе и только хотел приступить к трапезе, как та говорит ему:
– Подожди, дружок, не спеши. Хочу тебя вот о чем спросить. Не скучно тебе на этом дереве живется? Весь в трудах и заботах. И отдохнуть-то некогда.
– Чего это ты о моем отдыхе печешься? – удивился паук.
– А не хочешь ли ты песню хорошую послушать? – продолжала муха.
– Уж не ты ли мне петь собираешься – певунья безголосая? – усмехнулся паук.
– Знаю я твои песни.
– Нет, а этот раз я хорошего певца тебе покажу, только с условием, что отпустишь ты меня на все четыре стороны.
– Отпущу, коли смогу убедиться, что не врешь ты мне. Нет у нас пауков веры к вашему брату. А потому сделаем вот что.
С этими словами достал паук сетку и бросил в нее муху.
– Так-то надежнее будет, – сказал он и взвалил на спину необычную поклажу. – Указывай дорогу к твоему певцу. И если правду сказала, отпущу тебя на волю.
Несет паук на спине муху, а она ему дорогу показывает.
– Ох и тяжко мне, старику, тебя в такую даль тащить, – ворчит недовольно паук. – Ишь, как отъелась! Намедни двух тараканов брату на день рожденье носил, так и те легче были.
– Да ты не горюй, дружок, что притомился, – успокаивает паука муха. – Как услышишь песню задушевную, так всю твою усталость как рукой снимет. Ну вот мы и пришли, – указала муха на дом, в котором она утром была. – Заходи смело, хозяева сейчас в поле. Видишь – замок на двери весит.
Отыскал паук щель под дверью и вошел в дом. Поставил он поклажу на пол и говорит.
– Что-то я никакой песни не слышу. Уж не обманула ли ты меня?
– А я певца сейчас покличу. Эй, сверчок-мужичок, выходи скорее. Гости к тебе пожаловали.
– Зачем пожаловали? – спросил тот, вылезая из-за печи.
– Хочу твои песни послушать, – отвечает паук. – Уж больно муха тебя нахваливала.
– Ну коли гости послушать меня пришли, так я вам еще и на скрипочке сыграю.
Долго слушали муха с пауком песни сверчка. Доволен остался паук и отпустил свою пленницу на волю. А потом поблагодарил сверчка за его песни и в обратный путь отправился.
Только после этого стал паук каждый день приходить к дому сверчка со своими друзьями, чтобы послушать его удивительное пение.

Возвращается как-то лев с охоты и на спине лань несет.
Видит: в трех саженях от него кот идет.
– Здорово, приятель, – говорит лев. – Откуда это ты в такой поздний час возвращаешься?
– Здорово, дружище, – отвечает кот. – Или не видишь, что и я, с охоты иду? Правда, моя добыча поменьше твоей будет, зато вкус у нее необыкновенный. Можешь поверить моему честному слову старого охотника!
Только теперь заметил лев на плече кота маленькую мышку. Засмеялся царь зверей и молвил:
– Уж коли говорить о вкусной добыче, так вкуснее моей лани нет ничего на свете. Ее нежное и сочное мясо просто само тает во рту.
– Да что там твоя лань! – усмехнулся кот. – Каких только зверей не приходилось мне едать за свою охотничью жизнь!.. Но ничего вкуснее мышиного мяса я так нигде и не встретил!..
– Да ну-у? – удивился лев. – А не угостишь ли ты меня, братец, этим лакомством?
– Отчего же не угостить, – отвечает кот. – Так и быть, дам я тебе для пробы одну мышиную лапку. Только сначала мы должны разделаться с твоей ланью.
– Хорошо, – согласился лев, – будь по-твоему.
Развели охотники костер и стали на огне лань жарить. Поджарили и принялись уплетать ее за обе щеки. Ест кот мясо лани, мурлычет от удовольствия, а сам приговаривает:
– Хороша, братец, твоя лань – ничего не скажешь, да только моя-то мышка вкуснее будет…
Съели они лань, лев и говорит:
– А теперь, дружок, давай твою добычу на костре жарить.
Поджарили и мышь. Оторвал кот одну мышиную лапку и подает ее льву. Проглотил лев эту лапку и удивился:
– Что-то, братец-кот, не распробовал я мышиного мяса. Не дашь ли ты мне всю мышку?
– Ну, что ж, – согласился кот, – так и быть, ешь и все остальное.
Съел лев угощение кота, щелкнул языком от удовольствия и говорит:
– Да, братец, мышка твоя и впрямь вкусна необыкновенно…
Охотники подбросили в костер сухих веток, сели поближе к огню и принялись рассказывать друг другу охотничьи истории. Долго рассказывали они о своих приключениях, пока, наконец, не поспорили, у кого же из них охота тяжелее.
– У меня, брат, охота наверняка тяжелее твоей, – говорит лев. – Попробуй-ка догнать быстроногую лань, коли она мчится быстрее ветра. Порой, бывает, верст десять отмахаешь, пока она твоей добычей станет…
– Это что-о, – говорит кот. – Ты, братец, попробуй ночью поймать маленькую мышку, когда она по дому или по двору бегает. Вот тогда и увидишь, у кого из нас охота тяжелее.
– Хорошо, – говорит лев, – я согласен поохотиться за мышкой, – и они отправились в деревню, к коту домой…
Долго им ждать не пришлось. Вскоре увидел кот мышку, которая из норы вылезла, и говорит льву:
– Ну вот, дружище, твоя добыча уже гуляет по дому. Начинай свою охоту!
А сам возле норы сел, чтобы мышь в нее снова не спряталась.
Зарычал лев и бросился за мышкой. Хотел он ее придавить своей огромной лапой, да не тут-то было. Юркнула мышка под стол и дальше побежала. Прыгнул за ней лев, да так стукнулся головой об стол, что искры из глаз посыпались. И пока он гонялся за мышкой по дому, то набил себе дюжину шишек.
Тут кот приоткрыл дверь и выпустил мышку из дома.
«Ну, теперь-то я тебя наверняка поймаю», – подумал лев и выбежал во двор. Но и там охота оказалась не легче. Вначале он больно ударился о телегу, под которую спряталась мышка. Потом лев наступил на край деревянного корыта, и оно так сильно ударило его по голове, что лев без чувств свалился на землю.
Кот не долго думая, притащил ведро с водою и окатил ею своего приятеля. Очнулся лев, сел на крыльцо и обхватил голову лапами.
– О-о-ох, – тяжело застонал он, – это же не охота, а самое настоящее мучение! Не-ет, братец-кот, твою охоту и впрямь не сравнить с моею. Моя-то будет во сто крат легче. Ведь за всю свою охотничью жизнь я не набил себе на лбу ни одной, даже маленькой, шишки…
С тех пор и повелось, что нет тяжелее охоты, чем у домашнего кота.

Жили-были в одной деревне пятеро братьев-котят.
Как-то раз играли они на деревенском выгоне в мяч.
Увидели их щенки, которые невдалеке гуляли, подходят к ним и говорят:
– Дайте нам мяч, мы тоже хотим поиграть!
– А давайте играть вместе, – говорит самый старший котенок.
– Еще чего! – сказали щенки. – Нам и без вас будет неплохо.
– Тогда мы не дадим вам свой мяч, – отвечает котенок.
– А мы силой заберем, – засмеялись щенки. – Видите сколько нас!
– А вы попробуйте! – угрожающе зашипели котята, и шерсть на них встала дыбом. – Мы, братья-котята, – не робкого десятка. И хотя вас здесь семеро, мы будем с вами драться!
Такой прыти от котят щенки не ожидали и поначалу даже растерялись. Но тут самый старший из них стал подбадривать своих товарищей, и те, не долго думая, бросились на братьев.
Долго катался по земле живой клубок из котят и щенков. Далеко были слышны лай и мяуканье дерущихся.
Но вот, не выдержав, завизжал один из щенков и отскочил в сторону. Вскоре его примеру последовал и второй. А через минуту бросились наутек и пятеро остальных щенков. У всех у них до крови были исцарапаны морды.
Но пострадали и братья-котята. На поле боя лежали их оторванные пушистые хвостики.
Посмотрели на них котята и горько-горько заплакали.
Тут идет мимо лиса. Увидела она плачущих котят и спрашивает:
– Что случилось, милые мои? Кто вас обидел?
– Никто нас не обижал. А вот хвосты наши оторвать успели. – И старший из братьев рассказал лисе, что с ними приключилась.
– Ай-яй-яй, – посочувствовала лиса и подняла с земли пять пушистых хвостиков.
«Какая прелесть», – подумала она, и загорелись ее глаза недобрым огнем.
– Не плачьте, мои хорошие, – стала успокаивать котят лиса. – Помогу я вашему горю. – Она положила все хвосты в свою торбу и велела братьям идти за ней. – Сейчас я пришью вам ваши хвостики, и вы снова будете такими же красивыми, как и прежде…
Привела лиса к своей избушке и говорит:
– Вы посидите здесь, на крылечке, а я тем временем ваши хвосты почищу. Но сначала хорошенько расчешу ваши спинки.
Лиса достала из кармана густой гребешок и стала расчесывать на котятах всклоченную шерсть. Начесала ее целый пучок и в карман положила. Затем лиса зашла в избушку и спрятала хвосты котят за печь.
– За такой-то товар мне на базаре хорошие деньги дадут, – рассмеялась лиса. – А вам, милые мои, я непременно пришью хвостики, да только другие…
Лиса быстренько пошила из тряпок точно такие же хвосты и набила их ватой. Затем намазала клеем и вываляла в кошачьей шерсти, что из кармана достала. И получились хвосты точь-вточь, как настоящие.
Пришила лиса хвосты котятам и домой их проводила.
Идут братья по лесу, радуются, что вернула им лиса их прежнюю красоту.
– Чему радуетесь, глупенькие? – раздался вдруг сзади чей-то голос.
Повернулись братья и увидели сидящую на дереве старую ворону.
– Нашли, кому верить, – продолжала она. – Да эта рыжая плутовка хвосты-то пришила вам ненастоящие. Тряпичные.
– Ах, какая бесстыжая! – возмутились котята. – Сейчас мы вернемся и заберем у нее наши хвосты!..
– Не спешите! – остановила их ворона. – Силой вы сейчас ничего не добьетесь. И хвостов своих не найдете. Спрятала их лиса в надежном месте. Утром ее надо ловить – на базаре. Когда она их продавать станет.
– И то верно, – согласились котята. – А поможет нам в этом наш дворовый пес Черныш.
Они поблагодарили старую ворону и зашагали своей дорогой. А дома рассказали братья свою грустную историю Чернышу.
– Ну что ж, – сказал тот, выслушав котят, – я помогу вам вернуть ваши хвосты. И непременно накажу эту плутовку…
И вот на следующий день рано утром, отправились братья вместе с Чернышом на базар. И как только лиса выложила на прилавок кошачьи хвосты, тут же ее и схватили. Затолкали рыжую плутовку в мешок, и понес ее Черныш на хозяйский двор. А там стали думать да гадать – что же им с лисой делать.
– Продадим ее хвост на базаре, – говорит Черныш, – а из шкуры разбойницы хозяин себе шапку пошьет.
Как услыхала лиса, что ее ждет – заплакала горючими слезами. Упала Чернышу да котятам в ноги и стала их о пощаде молить.
Сжалились над ней братья и решили отпустить на все четыре стороны. Но тут возразил Черныш:
– Нет, – сказал он, – без наказания эту плутовку нельзя отпускать. Пускай она сначала послужит верой и правдой нашему хозяину. – С этими словами накинул Черныш лисе на шею свой ошейник с цепью и добавил:
– Станет отныне эта разбойница вместо меня хозяйское подворье сторожить. И коли честно будет службу свою нести, через год вольную получит…
Медленно потянулось для лисы время. Тяжело ей было нести службу собачью. Хотелось убежать с ненавистного подворья. Да только крепкая цепь и зоркий глаз Черныша не давали ей этого сделать…
Но вот наконец-то пролетел год, и получила лиса обещанную ей свободу. Стала она, как и прежде, промышлять охотой на деревенских курочек. Но ту деревню, где жили пятеро братьев котят и пес Черныш, обходила лиса десятой дорогой.

Сел однажды зеленый жук на персиковое дерево, выбрал плод поспелее и давай его грызть. Вот уже и голова у жука скрылась в сочном боку персика, а он все никак не наестся.
Испугался персик, что сгрызет его жук, и стал звать на помощь. Да только, как на грех, никого в это время поблизости не оказалось.
А жук все грызет и грызет сладкий персик.
На счастье, пролетал мимо молодой ветерок.
– Эй, братец-ветерок! Помоги мне! – закричал персик. – Избавь меня от этого зеленого страшилища!..
Услыхал ветерок слова персика, подлетел к нему и говорит:
– Сейчас, малыш, я тебе помогу, враз выдерну этого обжору из твоего тела. И заброшу его так далеко, что сюда ему уже никогда не вернуться.
Подул ветерок на жука со всей силы, да только ничего из этого не вышло. Жук, как сидел в теле персика, так и продолжал там сидеть.
– Трудную же задачу, однако, ты мне задал, – говорит ветерок. – Не по силам она мне оказалась. Батюшку бы моего позвать на помощь, да только он сейчас далеко отсюда. Гоняет по морю синему волны огромные да тучами черными солнце закрывает… Ну, да не беда! Мы сейчас воробышка на помощь позовем – вон он мимо летит… Э-эй, прия-а-атель! – закричал ветерок воробью. – Помоги нам с жуком справиться!
– Недосуг мне, – отвечает воробей, – тороплюсь я. А с жуком вы и сами управитесь.
– Не гоже эдак поступать, когда кто-то в беду попадает! – рассердился ветерок. – Не желаешь добром, силой заставлю! – Схватил он воробышка, посадил его на дерево и говорит:
– Вытащи-ка ты этого жука из тела персика!
Пришлось воробышку подчиниться. Постучал он своим клювом по спине гостя незваного и говорит:
– Сейчас же вылезай оттуда, обжора, иначе сам тебя вытащу и проглочу!
– Не вылезти мне самому отсюда, – отвечает жук. – Объелся я. Живот мой так раздуло, что и пошевелиться не могу. Вытаскивай меня отсюда скорее, а то я уже задыхаться стал.
Схватил тогда воробышек зеленого жука за лапку и выдернул его из персика. Поглядел он на него и говорит:
– Сроду таких обжор не видывал. Вы только поглядите на него! Он стал таким толстым, что и пошевелиться не может…
Тут взял ветерок у воробышка зеленого жука, дунул на него со всей силы, и унесло того в края неведомые.
– Спасибо вам, друзья мои, – сказал персик. – Вот только жаль, что в боку моем такая рана осталась. Не попасть мне на хозяйский стол вместе с братьями. Выбросят меня в мусор…
– Не горюй, дружок, – отвечает ветерок персику. – Я твой бок мигом залечу.
Стал он дуть на рану в боку персика, и стала она на глазах уменьшаться, пока не исчезла совсем.
– Ну вот, теперь ты выглядишь ничуть не хуже своих братьев, – улыбнулся ветерок. – И уж непременно попадешь на стол своего хозяина. Ну, а мы с воробышком теперь по утрам станем к тебе в гости прилетать, пока твой хозяин тебя да твоих братьев с дерева не снимет. А то, чего доброго, еще другие жуки здесь появятся.
Ветерок сдержал свое слово. Каждое утро прилетал он в сад вместе с воробышком, чтобы проверить, нет ли на персиках непрошенных гостей.
И когда хозяин собрал урожай персиков, то наш герой радовался больше всех. Потому что был он самым большим и самым красивым среди своих братьев.
«Вот теперь-то я непременно попаду на хозяйский стол!» – радостно подумал персик.

Как-то раз нашел комар на дороге банку варенья. А унести ее силенки не хватает. «Эх, – думает комар, – и чего я такой маленький? Был бы я побольше, так мигом управился бы с банкой. А так придется кого-нибудь просить о помощи».
Сел комар на придорожный куст и стал ждать, не появится ли на дороге кто-нибудь, кому банка будет под силу…
А в это время мимо муха пролетала. Узнала она, что комар варенье нашел, и решила обманом завладеть его находкой.
– Это мое варенье, – говорит муха. – Купила я его вчера у деревенского мужика. И вез он это варенье на лошади мне домой.
Да покуда дорогой с ним разговор вели, банка с телеги, видать, и упала.
– Поди прочь, обманщица! – воскликнул комар. – Уж третий день я здесь сижу, а ты мне говоришь – «вчера»…
Тут идет мимо лиса.
– О чем, милые мои, спорите? – спрашивает она.
– Да вот, три дня назад, – начал комар, – нашел я на дороге банку с вареньем, а муха говорит, что это она ее потеряла.
– Ой, комарик дорогой! – воскликнула лиса. – Спасибо тебе, что банку мою сберег. Я ее намедни обронила, когда ночью из деревни домой возвращалась. Мешок-то мой всякой всячиной набит был, да вот беда – дырявым оказался. Вот банка из мешка и выпала… Пришла я домой, стала все из него вытряхивать, а банки с вареньем и нету. Пришлось мне обратно возвращаться. Уж третий день ищу свою пропажу. Спасибо тебе, комарик, что нашел ее. Вот тебе за твою работу.
Лиса открыла банку, обмакнула свою лапу в варенье, и слегка помазала им комариный нос.
– Ну, а тебе, маленькая обманщица, – говорит она мухе, – я ничего не дам…
«Эх, какое лакомство уплыло», – с сожалением вздохнула муха и полетела прочь.
Только комар никуда не улетел. Сел он на ветку дерева и от обиды горько-горько заплакал. А в это время мимо него жук пролетал. Увидел он плачущего комара, сел рядышком возле него и спрашивает:
– Кто ж тебя, братец, обидел, и от чего ты так горько плачешь?
Вытер комар свои слезы и рассказал жуку историю, что с ним приключилась.
– Не горюй, дружок, я твоему горю помогу. Жди меня здесь – я скоро вернусь, – сказал жук и тут же улетел.
И не успели высохнуть комариные слезы, как он уже вернулся.
– А ну-ка, братец, – сказал жук с улыбкой, – посмотри-ка, кого я тебе на подмогу привел!
Глянул комар вниз и удивленно воскликнул:
– Ба-атюшки! Да тут целая муравьиная армия!
– Ну, армия – не армия, а муравейник – точно будет, – говорит жук. – Дома одни только сторожа остались… А теперь, братец, указывай дорожку, по которой разбойница ушла!
Вот летят жук с комаром, а сами вниз поглядывают, не отстали ли от них быстроногие муравьи.
– Не отдохнуть ли вам, братцы? – кричат они муравьям сверху. – От такого бега впору и лошади притомиться.
– А и не мудрено, – отвечают снизу муравьи. – Всяк наш брат о шести ногах, а у лошади-то их только четыре. Вот и бегаем мы по всему лесу, усталости не зная.
А меж тем ушла лиса-разбойница далеко. Да только притомило ее жаркое летнее солнышко, и решила она чуток отдохнуть. Легла рыжая под придорожный куст и уснула крепким сном. Тут муравьи и подоспели.
– Полезайте-ка вы, братцы, к разбойнице в мешок, – говорит жук муравьям, – а мы с комаром в стороне посидим да на лису поглядим.
Уселись жук с комаром на соседний куст и стали ждать. А вскоре и лиса проснулась. Зевнула она сладко и говорит:
– А не время ли мне варенья отведать? Что-то я сильно проголодалась.
Развязала лиса свой мешок и только лапу в него опустила, как тут же ее муравьи облепили и давай кусать лисью лапу да приговаривать:
– Будешь знать, рыжая, как слабых обижать! Будешь знать, разбойница, как на чужое добро зариться!..
Бросила лиса свой мешок и наутек пустилась. Бежит разбойница по дороге, а сама от боли кричит. Добежала она до своего дома и обессилевшая на крыльце упала.
Тут и муравьи кусать ее перестали. Подождали они, пока лиса отдышалась, и говорят ей:
– Иди-ка ты, рыжая, обратно да забери свой мешок. А банку с вареньем комару домой отнеси! Да гляди у нас, впредь не вздумай никого обижать!
Исполнила лиса муравьиную волю – отнесла комару банку с вареньем. И с той поры она уже никогда не обижала тех, кто ее слабее.

Жили-были две подруги – ложка и вилка. С самого детства были они неразлучны. Каждый день – с утра и до вечера – вместе.
Ежели кто о помощи их просил – никому не отказывали. А коли слабого кто обижал, вместе на его защиту вставали…
Была у этих подружек одна страсть. Очень уж они любили играть в шахматы. И частенько по вечерам, когда хозяева уже засыпали, садились подруги за шахматную доску.
И хотя никто из кухонного люда в шахматах ничего не смыслил, однако все с удовольствием наблюдали за игрой двух подруг…
Но вот однажды пробежала меж ними черная кошка. И подруги крепко повздорили. А случилось-то вот что.
Как-то раз поздним вечером играли они в шахматы. А в это время зашел на кухню красавец гвоздь. Был он стройным и высоким. И обе подружки в него тут же влюбились. А гвоздь посмотрел на их игру, подмигнул подружкам и ушел.
С тех пор потеряли красавицы и покой, и сон. Только о ночном госте и думают.
– Это он мне в тот вечер подмигнул, – сказала как-то раз ложка.
– Нет, мне, – говорит вилка.
Спорили они, спорили, и вдруг ложка не сдержалась, да как стукнет вилку по лбу – та и растянулась на полу. А как поднялась на ноги, тут же на ложку набросилась. И давай ей лицо царапать. Все изодрала. Ни одного живого места не оставила.
Но и ложка успела ей синяков да шишек наставить. И стали подруги после этой ссоры настоящими врагами. А про ночного гостя уже и не вспоминают. Только и думают о том, как бы друг дружке чем-нибудь насолить.
И долго бы еще, вероятно, это продолжалось, если бы не хитрость старого черпака.
Как-то раз вечером подходит он к вилке и говорит:
– Что-то давненько, милая, я тебя за шахматной доской не видел.
– А с кем же мне играть, – отвечает вилка, – коли никто из кухонной братии шахмат в руках не держал?
– Как это – с кем? – удивился черпак. – Со своей подружкой сыграй. А я со всей кухонной гвардией с удовольствием погляжу на вашу игру.
Черпак наклонился к уху вилки и тихонько запел:
…– С голубого ручейка начинается река,
Ну, а дружба начинается с улыбки…
– Забудь, милая моя, о прошлых своих обидах. Помни только о хорошем… Ты тут шахматы пока расставляй, а я за твоей подружкой схожу.
Черпак обошел всю кухню, но ложки нигде не было.
– Да она здесь уже три ночи не ночевала, – сказала разноцветная кружка. – Во дворе ее ищи.
Черпак вышел из дома и увидел ложку сидящей на лавке под яблоней…
Не успела вилка расставить на доске все фигуры, как на кухню с ложкой на руках вошел старый черпак. Он усадил ее напротив вилки и, хитро прищурившись, спросил:
– А где ж это вы, голубушки, в шахматы играть научились?
– У барина, – отвечает ложка. – Сначала мы у него жили. Он частенько в шахматы со своими гостями играл. Ну, а мы с вилкой сядем, бывало, в сторонке, смотрим за игрой да на ус себе мотаем… А потом, когда надоели нам постоянные шум да веселье в барском доме, мы от него и сбежали. С тех пор вот и живем в этих хоромах…
И снова, как прежде, окружила подруг вся кухонная посуда, с интересом наблюдая за их игрой.
Много времени прошло с той поры, много воды утекло. И только по сей день живут подруги в мире и согласии.

Посадил однажды медведь яблоневый сад и стал поливать его по утрам и вечерам по совету доброго старика медовым молоком. Пасека у медведя была своя, а за молоком он по вечерам в деревню ходил.
И стали яблочки молодые расти так быстро, что все диву давались. Уже через год маленькие яблоневые деревца превратились в большие, и на каждом было столько яблок, что ветки от тяжести к земли гнулись.
Окинул взглядом медведь свой урожай и говорит:
– Да что же я с таки богатством делать-то стану? На базаре отвезти – не получится, лошади у меня нет. А в деревне в эту пору мне лошадь никто не даст – заняты работой все. Что же мне делать с таким урожаем?
И только сказал это медведь, как перед ним тотчас добрый старик вырос.
– Ну что, мишенька, не в радость тебе урожай? – спрашивает он косолапого.
– Что ты, дедушка, это я так сгоряча сказал. Кто ж своему урожаю радоваться не станет? Я вот только в толк взять не могу, как мне все это добро на базар отвезти?
– Не печалься, – улыбнулся старик. – Я эту задачу мигом решу.
С этими словами подошел старик к одной яблоньке, погладил ее и что-то тихонько прошептал. И в ту же минуту все яблоки с нее осыпались.
– Ты что, дедушка, наделал? Не нужен мне такой помощник. Так добрая половина яблок к утру испортится, кто же их тогда купит?
– Это дело, дружок, поправимое, – сказал старик и махнул рукой. Тут же все яблоки собрались в кучу и мгновенно превратились в одно большое яблоко.
То же проделал старик и с остальными яблоками. И вот у каждого дерева оказалось по одному большому яблоку.
– Да ты, дедушка, волшебник! – воскликнул медведь и стал благодарить старика.
– Ну теперь-то моя помощь тебе без надобности, – сказал старик и тут же растворился в воздухе.
– Ну и дела, – покачал головой медведь. – Осталось у меня всего семнадцать яблок, зато каких!
Закатил косолапый свои чудо-яблоки в сарай, а сам спать пошел.
А поутру покатил одно из них на базар.
По дороге встретились ему волк с лисою. Увидели яблоко – удивились.
– Где же ты, миша, такое яблоко достал?
– Чем спрашивать, лучше помогли бы мне на базар его откатить. А за работу по одному такому яблоку получите. Вы его покатите, а я чуток передохну.
Стали волк с лисою яблоко катить, устали быстро и бросили.
– Не для нас эта работа, слишком тяжелое яблоко твое оказалось.
И покатил медведь сам. Продал его выгодно на базаре, потом еще дюжину, а остальные решил на зиму себе оставить.
А лису расхватывать любопытство стало – откуда у косолапого такие яблоки. День ото дня приставала она к мишке с вопросами, да косолапый своей тайны так и не поведал.

Жил-был в саду  любопытный червяк. И хотя было ему от роду всего несколько дней, был он ужасно любопытным. Ну, а любопытство всегда зовет в дорогу…
Еще не успело взойти солнышко, а червяк уже начал свое путешествие по саду. То на одно дерево взберется, то на другое. То в яблоко залезет, то в грушу…
Ползает червяк по деревьям и не ведает, что не один он сегодня в такую рань поднялся. Не одному ему сегодня не спится. С соседнего дерева за ним зорко следил молодой воробышек, который только три дня, как научился летать. И который был не менее любопытным, чем он.
– Никогда, сынок, не хватай добычу сразу, – учила воробьиха своего малыша. – Жди, пока червяк хорошенько позавтракает. Ведь после этого он сразу же немного подрастет и станет еще жирнее. А когда увидишь, что он стал немного больше, можешь его спокойно есть.
Долго путешествовал червяк по деревьям, пока, наконец, не оказался на том дереве, где сидел воробышек.
Подполз он к этому небольшому серому комочку и, ткнувшись носом в его мягкую грудку, спросил:
– Ты кто?
Не ожидая от червяка такой прыти, воробышек сперва растерялся, не зная, что и сказать. Какое-то время он молча смотрел на смельчака. Наконец, к нему вернулось самообладание, и он спросил червяка:
– Ты зачем сюда приполз? Разве ты меня не боишься?
В ответ червяк весело рассмеялся:
– Да я вообще никого не боюсь.
«Какой же он еще глупенький, – подумал воробышек, – коли так рассуждает…»
И тут он вдруг почувствовал, что ужасно проголодался. Воробышек посмотрел на червяка и с грустью подумал: «Сколько времени за ним наблюдаю, а он что-то не думает расти. Спрошука я у мамы – можно ли мне съесть червяка сейчас…»
Он уже взмахнул крылышками, как вдруг червяк воскликнул:
– Подожди, воробышек! Куда же ты улетаешь?
– Я полечу к маме, чтобы спросить у нее, можно ли мне сейчас тебя съесть? Я очень проголодался.
– Ну что ж, – сказал червяк, – коли на это нужно ее разрешение, тогда лети.
– А ты меня подождешь? – спросил воробышек. – Никуда отсюда не уползешь?
– Подожду, подожду, – успокоил его червяк. – Ты только не задерживайся, а то мне скоро домой надо будет возвращаться.
– Смотри, не обмани, – сказал воробышек и, весело чиркнув, полетел домой.
Когда мама-воробьиха услыхала рассказ сына о червяке, она грустно сказала:
– Какой же ты у меня еще глупенький. Неужели ты поверил, что червяк станет тебя дожидаться только для того, чтобы ты его съел? Коли ты так сильно проголодался, то надо было тебе его тут же и проглотить. Лети, сынок, скорее обратно! Может, еще догонишь этого хитреца…
– Не волнуйся, мама, – сказал воробышек, – я непременно его догоню и съем одну его половину. А вторую половину червяка я принесу тебе. – Воробышек взмахнул крылышками и полетел догонять червяка.
Но каково же было его удивление, когда он увидел своего знакомого спокойно лежащим на том же самом месте.
– Ну что, – спросил червяк, сладко зевая, – разрешила тебе мама меня съесть?
– Разрешила. Только я съем тебя не всего, а только половину. А вторую твою половину я отнесу маме. Она тоже не прочь будет отведать жирного червячка. А то, говорит, эти мошки да комары давно уже надоели.
Воробышек подошел к червяку и клюнул его.
– Ой, как щекотно! – вдруг засмеялся червяк.
Воробышек клюнул его еще разок, пытаясь разорвать червяка на две половины, но у него ничего не вышло. Зато червяк смеялся все громче и громче…
– Сейчас, малыш, я тебе помогу, – раздался вдруг чей-то голос с соседнего дерева.
Воробышек повернул голову и увидел сидевшего на ветке старого воробья.
Слетев вниз, он опустился возле воробышка и сказал:
– Бери-ка ты, дружок, в клюв с одного конца, а я – с другого. И станем мы его тянуть каждый на себя.
И вот два воробьиных клюва крепко сжали тело червяка с двух концов и потянули его в разные стороны.
– Раз, два, – взя-а-ли! – командовал червяк, – еще раз – взяа-ли!..
Но как не старались воробьи, а только разорвать червяка так и не сумели.
– Да бросьте вы, друзья, мучиться, – говорит им червяк. – Лучше сядьте да отдохните чуток.
– Отдохнем, когда тебя на две части разорвем, – отвечает старый воробей.
– Эх, слабаки вы, слабаки! – прокаркала сверху ворона и опустилась на землю возле воробьев. – Смотрите – как надо с червяком расправляться! Сейчас я разорву его на три части. Две – вам, а одну – мне. За работу. Согласны?
– Согласны! Согласны! – дружно закричали воробьи.
– Тогда смотрите, как это делается! – С этими словами ступила ворона на червяка одной лапой и, ухватив его клювом, попыталась разорвать беднягу. Но червяк никак не хотел разрываться. Он только растягивался и становился еще длиннее. А когда уставшая ворона бросила его на землю, червяк стал таким, как и прежде. – Ох, как же я устала! – тяжело вздохнула ворона. – И где только вы его откопали? Сколько живу на белом свете, а такого червяка сроду не встречала. Ну, ничего, сейчас мы за него все вместе возьмемся. Я буду тянуть его за один конец, а вы – за другой.
Но и втроем, как они не старались, так ничего и не смогли сделать с червяком.
И тут вдруг увидела ворона летящего высоко в небе орла.
– Позову-ка я на помощь эту сильную птицу, – сказала она. – Уж орел-то мигом разорвет в клочья этого червяка.
– Можешь не звать его, – сказал вдруг червяк. – Не справиться со мной и орлу.
– Это еще почему? – удивилась ворона.
– Да потому, что червяк я необычный… несъедобный я.
– А почему же ты несъедобный? – спросила ворона.
– Потому что резиновый.
– Но коли ты резиновый, зачем тогда в саду по деревьям лазаешь?
– Ради интереса, – улыбнулся червяк. – Очень уж я любопытный. И хочу все знать…
На следующий день о необычном червяке знали уже все птицы.
И каждая из них прилетала в этот сад, чтобы посмотреть на резиновое чудо. И хотя бы разок клюнуть его в бок своим острым клювом.

Жила в сосновом бору рыжая лиса. Частенько отправлялась она в деревню – кур воровать.
Но деревня находилась очень далеко от леса, поэтому рыжей не удавалось ходить туда каждый день. «А не воспользоваться ли мне своей хитростью? – подумала однажды лиса», – и куманек мой здесь как раз пригодится».
Пришла она в гости к волку и рассказала о своей задумке.
– Ну что, куманек, поможешь мне в этом деле или нет? – спросила лиса.
– Да разве я тебе, кума, когда отказывал? И на этот раз не откажу, – произнес волк.
– Вот и славненько, дружочек. Доставай-ка тогда из сарая три мешка да клади их на телегу.
Сделал волк, как лиса ему велела, и отправились они втроем в деревню.
– Сейчас, куманек, все люди в поле работают, а дома одни старики остались. Ну а старики, как известно, что дети малые – всему верят.
Вот подходят волк с лисою к одному дому, а во дворе на лавочке на солнышке старики греются. Возле них в земле наседка с цыплятами ковыряется, букашек да червячков выискивает.
Поздоровались гости со стариками, тут лиса и спрашивает:
– А не хотели бы вы, милые, чтоб ваши цыплятки за одну неделю во взрослых кур превратились?
– Да кто ж этого не хочет? – отвечают старики. – Только вот кому такое под силу? Разве что волшебнику.
– А я и сама не хуже того волшебника, – улыбнулась лиса. – Не первый год уже этим занимаюсь. Вот в соседней деревне в каждом дворе мои питомцы ходят, и все размером с добротного гуся. Так что если мое предложение вам по душе, то я забираю цыплят вместе с наседкой.
– Забирай, голубушка, забирай, – согласились старики.
– Только с одним условием – третью часть от выращенных цыплят я себе оставлю.
– Пусть по-твоему будет, – согласились хозяева.
Сложили волк с лисою свою добычу в мешок и дальше по деревне отправились.
Не успело и солнце сесть, как мешки их были полны цыплят да кур.
Привезли волк с лисой живность домой, и посадили в большую клетку.
– Ну вот, – говорит лиса, – как только подрастут наши питомцы, продам их на базаре да хоромы себе новые построю.
– А как же старики, что добро это доверили? – спросил волк.
– А старики пусть облизываются, – хихикнула лиса.
Пока несушки возле цыплят суетились, одна из них внимательно слушала разговор волка с лисой. А как услышала, что их всех ожидает – опечалилась…
Утром, когда лиса еще спала, увидела несушка в окно пробегающего мимо зайца, рассказала о горе и попросила помочь.
– Я бы и рад вам помочь, да узнает рыжая о моих проделках, несдобровать тогда мне…
– А тебе делать ничего и не надо, – сказала несушка, – ты только соломки нам побольше принеси, а там дело само выгорит…
Принес заяц с поля охапку соломы и несушке отдал.
– Спасибо тебе, а теперь уходи, пока лиса не проснулась, – произнесла несушка и приказала своим родственникам всю солому в труху перемолоть. – Придется нам всем хорошо клювами поработать, а когда лиса клетку откроет, будьте на стороже и моей команды ждите. Что вам прикажу, то и делайте.
Вскоре лиса проснулась.
– Ах вы мои хорошенькие, мои пушистенькие, – сладким голосом пропела она. – Подрастайте скорее, голубчики. А пока одну из ваших мам придется мне в суп бросить, – с этими словами открыла лиса клетку. Но не успела она схватить несушку, как та громко скомандовала:
– А ну-ка, милые мои, помашем дружно крылышками!
И такая пыль поднялась, что рыжей плутовке глаза мигом запорошило. С криком выскочила лиса на улицу и давай глаза протирать, только несушки с цыплятами были уже далеко…

Давным-давно это было. Жил в ту пору в одном селе мужик по имени Савелий. Был он и не беднее своих односельчан и не богаче.
Из живности на его подворье была лишь одна захудалая коровенка. А небольшое поле Савелия давало столько хлеба, что его едва хватало до следующего урожая.
Вот как-то раз под вечер возвратился Савелий с поля. Зашел он в избу, глядь, а по столу муравей бегает.
– Ты что это, приятель, здесь делаешь? – удивился Савелий.
– Да вот надумал в твоих хоромах чем-нибудь поживиться, – отвечает муравей. – А на столе – хоть шаром покати: не то, что хлеба, крошки не видать. Неужто ме ня кто опередил?
– Э-э, приятель, – усмехнулся Савелий, – не в ту избу ты пожаловал. Отсюда даже мыши ушли, потому как нет здесь ни крошек, ни зернышек. – Савелий сел на лавку и с грустью добавил: – Вот и выходит, что жизнь моя – одно невезение…
– Не горюй, Савельюшка, – успокаивает его муравей, – будут и в твоем амбаре зернышки, будет и у тебя на столе хлебушек… А зараз погляди-ка ты в окошко. Видишь, барин на лошади в город поехал?
– Видеть-то, вижу, – отвечает Савелий, – да только проку-то мне от этого?
– А ты погодь малость, не спеши! – говорит ему муравей. – Жди, покуда барин из города воротится. А вместе с ним и я домой вернусь.
– А тебе-то, приятель, чего в городе делать? – удивился Савелий.
– Не пытай меня сейчас про то, – отвечает муравей. – Вот как из города вместе с барином вернусь, тогда все тебе и поведаю. А пока прощай, Савельюшка. – Муравей выбежал из избы и пустился вдогонку за барином.
– Ну чудеса! – удивился Савелий. – И зачем только муравью с барином в город ехать понадобилось? Ума не приложу. Ну да чего уж тут гадать-то. Как вернется – сам обо всем поведает…
Солнце катилось к вечеру, когда, наконец-то, вернулся муравей. Забрался он на плечо Савелия и говорит ему на ухо:
– Не зря я, Савельюшка, за барином вдогонку торопился. Побывал я с ним на городском базаре. Все, как есть видел, да все, как есть, слышал. И все-то я своими лапками ощупал.
– Ну и что же ты видал? – спрашивает Савелий. – И что хорошего слыхал?
– Видал – что барин покупал, – говорит муравей, – и слыхал, какие он за покупку деньги давал.
– Ну, а мне-то до этого какое дело? – смеется Савелий.
– А вот какое, – зашептал в самое ухо Савелия муравей. – Только слушай меня внимательно. Барин пока еще далеко от деревни. Притомилась его лошаденка и потому идет не спеша. Так вот, иди барину навстречу. А как поравняешься с ним, не забудь ему поклониться. Поздоровайся да расспроси его про житье-бытье. И коли не скажет он тебе, где бывал, да что видал, сам его про это расспроси. А когда он тебе и про то не поведает, скажи, что ты можешь угадать, какой товар в его мешке лежит и в каком кармане у него сколько денег. Скажи ему, что можешь также угадать – сколько денег он потратил на покупки. А коли барин тебе не поверит и на смех тебя подымет, предложи ему об заклад биться. – И муравей рассказал Савелию – какие покупки лежат в мешке у барина и в каком кармане какие деньги.
– Ну ты и хитрец-удалец! – воскликнул Савелий. – А ежели он обманет и не отдаст мне заклада?
– А это, братец, уже не твоя забота, – отвечает муравей…
Вышел Савелий на дорогу. Видит, навстречу ему барин едет.
– Доброго здоровья, барин, – поклонился Савелий.
– Здорово, коли не шутишь, – ответил тот.
– Издалека ли путь держишь? – спрашивает Савелий
– Да в город, на базар, за покупками ездил, – отвечает барин.
– А хош, я узнаю, что тобою куплено и куда положено? – предложил барину Савелий. – А заодно и скажу, в каком кармане у тебя сколько денег лежит.
Тут барин расхохотался и говорит:
– Да быть того не может, чтобы ты, деревенщина неотесанная, смог бы это узнать.
– А давай об заклад биться, – предложил Савелий. – И то, что я угадаю, все мне отдашь.
– А коли не угадаешь? – спрашивает барин.
– Тогда отдам тебе свою коровушку, – отвечает Савелий.
– Ну что ж, быть сему, – согласился барин, и ударили по рукам.
Подошел Савелий к телеге ближе и молвит:
– В мешке твоем, барин, лежат новые сапоги да ткань для новой одежки. В правом кармане твоего кафтана лежат три золотых червонца, а в левом – два червонца да серебром три полтины.
Выслушал барин Савелия и говорит:
– Не дам я тебе и ломаного гроша, потому как ничего ты не угадал.
– Не гоже, барин, бедного человека обманным словом обижать. Отдай мне хотя бы то, что в левом кармане твоего кафтана лежит.
– Пусты мои карманы, – сказал сердито барин. – И ступай-ка ты деревенщина, своей дорогой подобру-поздорову! – Барин ударил лошадь кнутом и дальше поехал.
А муравей меж тем забрался лошади в ухо и говорит:
– Поворачивай-ка ты, милая, в обратную сторону да скачи, что есть духу, не останавливаясь, не то защекочу до смерти.
Испугалась лошадь, повернула в обратную сторону и помчалась во всю лошадиную прыть, куда глаза глядят.
– Сто-о-ой, окая-а-анная! – закричал испуганно барин. Тянет он на себя вожжи – хочет лошадь остановить, да куда там! Несется, бедняга, сломя голову, не разбирая дороги.
И вдруг наскочило одно колесо на камень. И так дрожки подбросило, что барин мигом из них вылетел.
Лежит он на земле, стонет от боли да ушибленные бока потирает. Тут взобрался муравей по барской бороде к самому уху и шепчет в него:
– Поделом тебе, барин, за твой обман. Коли заклад проиграл, отдавать его надобно. А иначе станут цепляться к тебе неудачи, что репей за лохматого пса.
Поглядел барин вокруг – никого.
– Это кто же со мной говорит? – спросил он испуганно.
– Судьба твоя, – снова зашептал муравей барину на ухо. – Верни Савелию то, что ты ему проиграл, и тогда вновь обретешь спокойствие.
– Милый ты мой! – закричал обрадовано барин, увидев приближающегося Савелия. – Твоя правда, проиграл я. Возьми, дружок, то, что ты у меня выиграл. – Он достал из своих карманов пять золотых червонцев да серебра три полтины и протянул их Савелию.
Хотел было барин и мешок с покупками отдать, да только Савелий отказался от него.
– Без надобности мне твоя ткань да обувка, – сказал он барину. – Мне и денег достаточно. – Отвернулся и пошел своей дорогой.
С того самого дня покинула бедность избу Савелия, и зажил он в достатке и радости.

Захотелось однажды Авдотье медвежью шубу. Вот она и говорит своему мужу:
– Ступай-ка ты, Евлампий, в лес да убей медведя. А из его шкуры пошей мне шубу.
– Да у тебя еще и старая не сносилась, – отвечает муж.
– Старая-то у меня овчинная, а я медвежью хочу! Ступай и без шкуры домой не возвращайся!..
Делать нечего, взял Евлампий ружье и в лес отправился. Выследил он медведя, и только хотел в него стрелять, а медведь его и спрашивает:
– Зачем же ты меня, дружище, убить хочешь? Неужто медвежатинки откушать захотелось?
– Да нет, приятель, – отвечает Евлампий, – жена велела шкуру медвежью добыть да пошить из нее шубу.
– Э-э-э, дружок, – припоздал ты, однако, – говорит медведь. – Был у меня намедни царский гонец. И сказал он, что нынешним днем сам царь приедет на меня охотиться. Так что негоже тебе поперек дороги царю становиться.
– Что же мне делать? – спрашивает Евлампий. – Жена без шкуры не велела возвращаться.
– Да ты не горюй, – отвечает медведь. – И волчья шуба не хуже медвежьей будет.
– Так ведь из волчьей шкуры шубы не выйдет, – говорит Евлампий. – Маловата для шубы. Только на полушубок  хватит.
– Да это, брат, не беда, – успокаивает медведь охотника. – Полушубок-то еще лучше. В ходьбе мешать не будет. Жена только спасибо скажет…
«И то верно, – подумал Евлампий. – Пойду-ка я и впрямь волка подстрелю».
Выследил он серого разбойника в чаще лесной, и только хотел в него стрелять, а волк и спрашивает охотника:
– Неужто, приятель, тебе моя шкура понадобилась? И что же ты с ней делать станешь?
– Жене полушубок пошью, – отвечает Евлампий.
– Э-хе-хе, – усмехнулся волк. – Неужто ничего лучше моей шкуры не нашел?
– А мне лучше ничего и не надо, – говорит охотник. – Твоя шкура в самый раз. Аккурат на полушубок хватит.
– Да коли ты своей жене из моей шкуры полушубок пошьешь, ее ведь все деревенские бабы засмеют. Шкура-то моя, братец, не новая. Потерта она вся да дробью охотничьей пробита. Ты бы лучше лису подстрелил для такой надобности. Красивее лисьей-то шкурки по всему лесу ничего не сыщешь.
– Так-то оно, так, – согласился Евлампий. – Да только полушубка из нее никак не пошить.
– Верно, – согласился волк. – А тебе и шить не надо будет. Продашь на базаре лисью шкурку с хвостом, а на вырученные полушубок жене купишь.
– Хорошо, приятель, – согласился Евлампий и отправился лису выслеживать.
Долго он ходил по лесу, отыскивая в снегу лисий след. Наконец,  увидел рыжую возле молодого ельника. Прицелился Евлампий, и только хотел стрелять, а лиса и спрашивает его:
– Зачем же тебе, дружок, моя шубка понадобилась?
– Хочу ее на базаре на полушубок для моей жены выменять, – отвечает охотник.
– Да кто  у тебя, дружок, такую шкурку возьмет? – удивилась лиса. – Она же у меня до сих пор линяет. Уж сколько охотников на нее зарилось. А как увидят, что шерсть из моей шкурки клочьями лезет, тут же уходят ни с чем. – И лиса показала Евлампию клок старой шерсти, что заранее припрятала. – Вот, погляди. Зачем же тебе такая-то шкурка! Ты лучше, дружок, косого подстрели. Уж из его-то шкурки  выйдет полушубок.
– Это из заячьей-то шкурки? – засмеялся Евлампий. – Ты мне, рыжая, сказки не рассказывай!
– Эх, тоже мне – охотник! – покачала лиса головой. – Век на свете прожил, а такого, видать, не слыхал. Да если хочешь знать, из заячьей шкурки не только полушубок, а и  шубу пошить можно.
– Это как же так? – удивился Евлампий.
– А очень просто, – улыбается лиса. – Отнесешь заячью шкурку медведю, чтобы он ее растянул. И сделает косолапый шкурку такой большой – как ты пожелаешь…
Напрасно бродил охотник по лесу до самого вечера. Так и не напал он на заячий след. Притомился Евлампий и сел на пенек отдохнуть. Вдруг сзади кто-то толкает его в плечо. Оглянулся охотник, а это заяц.
– Ты что здесь, дружище, так поздно делаешь? – спрашивает он Евлампия.
– На тебя охочусь, – отвечает тот. – Шкурка мне твоя нужна.
– Видать, рукавицы пошить хочешь? – спрашивает заяц.
– Да ты что, братец! Стал бы я из-за рукавиц целый день за тобою по лесу шастать! Шубу моей жене захотелось.
– Шу-у-убу? – удивился заяц, и вдруг весело расхохотался. – Неужто ты и впрямь думаешь из моей шкурки шубу пошить? Сколько живу на белом свете, а такое слышу впервые. И кто ж тебя, дружище, на такое надоумил? Уж не рыжая ли плутовка?
– Она самая, – отвечает Евлампий. – Говорит, что твою шкурку можно так растянуть, что из нее не только полушубок, а даже целая шуба получится. Так что, братец ты мой, должен я тебя застрелить.
– Ну, хорошо, – согласился заяц. – Вижу, что без моей шкурки не хочешь ты домой возвращаться. Только убивать меня не надо. Я и сам тебе свою шкурку отдам. Снял заяц с себя пушистую шубенку, и положил ее на пенек  возле охотника.
– А как же ты, братец, без одежки? – спрашивает Евлампий. – Ведь озябнешь.
– Да у меня дома, на стене, лисий хвост висит, – отвечает заяц. – Еще мой дед его в лесу нашел. Вот из того-то хвоста  и пошью себе шубенку… А мою не забудь мне вернуть, когда лисий обман раскроется. Буду ждать на этом же месте…
Взял Евлампий заячью шкурку и понес ее к медведю. Пришел он к нему и говорит:
– Помоги-ка мне, косолапый, заячью шкурку растянуть. Только гляди – не спеши. Тяни потихоньку. А то, чего доброго, еще порвешь.
Взял медведь заячью шкурку, и стал ее потихоньку растягивать. И стала шкурка потихоньку потрескивать.
– Растягивается? – спрашивает Евлампий.
– Да  вроде бы  чуток подается, – отвечает медведь. Потянул он шкурку еще разок. А она возьми, да и разорвись на две половинки. – Эко невезение, – прорычал сердито медведь. – Не растягивается заячья шкурка. Видать, обманула тебя рыжая.
Пригорюнился Евлампий, глядя на разорванную шкурку. Да ничего не поделаешь – надо нести ее зайцу…
Пришел он на поляну, а там косой его уже поджидает.
– Ну, что, Евлампий, сгодилась ли тебе моя шкурка? – спрашивает заяц. – Добрая ли шуба из нее вышла?
– Не серчай, дружок, на меня, на мужика неразумного, – говорит Евлампий. – Обманула меня лиса. Да и поделом мне. Не стану в другой-то раз лисьи байки слушать.
– А как же с шубой быть? – спрашивает заяц. – Жена–то, поди, не отступится, пока ты обещание не исполнишь.
– Обойдется жена и без новой шубы, – отвечает Евлампий. – Пускай старую донашивает. На ее век и той хватит.

Жил-был в деревне портной, который своим мастерством на все царство славился. И говорили добрые люди, будто той одежде, которую он шил, сносу не было.
Залетел однажды к мужику комар. Посмотрел, как он ловко с шитьем управляется, и говорит:
– А не сошьешь ли ты, мил человек, и для меня какую одежку?
– Отчего ж не сшить. Вот сниму мерки и за дело возьмусь.
– А как ты меня такого маленького обмерять станешь?
– Очень просто, — отвечает портной. – На глаз.
Взял он комар осторожно, усадил на портняжий наперсток и стал внимательно со всех сторон разглядывать. Потом говорит:
– А теперь можешь домой возвращаться. Через недельку прилетай за одежкой.
– Отчего же так долго ждать? Людям ты по нескольку одежд на дню шьешь, а я маленький. Стало быть, шить на меня недолго.
– Э-э-э, братец! Оттого что ты маленький и придется мне дольше, чем с другими, возиться.
Комар собрался было улетать, как вдруг говорит:
– Что-то больно вкусно пахнет в твоем доме. Уж не пироги ли пекутся?
– Верно, – согласился портной. – Ну и чутье у тебя, братец, что у хорошей собаки.
Достал портной из печи готовый пирог и на тарелку на стол поставил.
И пока комар пирог ел, портной своим делом занялся.
Наелся комар, попрощался с хозяином и хотел уж домой лететь, но не тут-то было. Не смог комар взлететь.
– Ну что, дружище, – говорит портной, – никак лишнего съел, раз крылья не поднимешь.
– И что мне теперь делать?
– Ясно что, полезай на печь да и спи себе до самого утра.
– Спасибо тебе на добром слове, – сказал комар и уснул крепким сном.
А среди ночи проснулся он от странного шума.
Подлетел к окну и видит, что кто-то из амбара мешок с зерном тащит. Подлетел он к портному и давай его будить.
– Вставай скорее! Во дворе гость непрошенный объявился.
Вскочил мужик, схватил палку, что в углу стояла, и на улицу побежал, а комар следом за ним. А вор меж тем уже за калитку мешок вынес, да только далеко уйти не успел. Догнали его портной с комаром. И пошла плясать палка по спине вора. Так отходили гостя, что тот еле ноги унес.
– Ну, братец, – говорит мужик, – спасибо тебе огромное!
Поутру попрощался комар с портным и улетел домой, а через неделю вернулся за одеждой. Долго вертелся комар перед зеркалом в обновке, все никак нарадоваться не мог.
Много времени прошло с тех пор, а только и по сей день одежда, что портной пошил комару, не сносилась.

Задумал однажды мужик добраться до солнца и поглядеть на него поближе. Смастерил он себе лестницу да полез по ней наверх.
Вот добрался мужик до половины пути, а дальше не может. Уж очень жарко стало. «Посижу-ка я чуток, отдохну малость, – подумал он, – а уж потом и дальше полезу».
Тут увидело мужика солнце и рассмеялось.
– Чего смеешься, краснобокое? – спрашивает мужик.
– Напрасно, братец, стараешься, – отвечает солнце. – Никогда тебе до меня не добраться!
– А это мы еще поглядим, – ответил мужик и дальше полез. И вдруг загорелся на нем кафтан. Что делать? Как его погасить?..
Тут на счастье пролетал мимо ветер. Стал мужик звать его на помощь. Погасил ветер загоревшийся кафтан и спрашивает мужика:
– Ты зачем, братец, на такую высоту забрался?
– Да вот, захотелось мне на солнце поближе поглядеть, – отвечает мужик.
– Брось ты, приятель, эту затею, – нахмурил брови ветер. – До сих пор еще никому не удавалось добраться до солнца. Даже я не в силах этого сделать.
– А я доберусь, – ответил мужик и дальше полез. Но не поднялся он вверх и на семь саженей, как на нем снова кафтан загорелся. А в это время проплывала мимо дождевая туча. Стал мужик звать на помощь дождик.
Пожалел дождь мужика, и хлынул ливень из тучи. Погасил он горящий кафтан и спрашивает мужика:
– Зачем же ты, дружище, так высоко забрался?
– Да вот, хочу на красно солнышко поближе поглядеть. – Мужик потрогал мокрый от дождя кафтан и спрашивает: – А коли опять одежка на мне загорится, поможешь ли снова огонь погасить?
– Нет, братец, отвечает дождь, – выше мне уже не подняться. Ну, а коли явится в том надобность, покличь на подмогу ветер…
Отдохнул мужик немного и дальше полез.
– Вот упрямая деревенщина! – рассердилось солнце. – Ну, гляди у меня! Со мной, братец, шутки плохи!
А мужик тем временем залазил все выше и выше. Лезет он да на солнышко поглядывает, а сам в густую бороду усмехается. Мол, где наша не пропадала. Коли не помогут дождь с ветром, так и без них обойдусь…
И тут вдруг снова загорелся на мужике кафтан. Испугался мужик и давай пламя гасить. Да только одной рукой не может огонь усмирить. И стал тогда мужик снова звать на помощь ветер.
Прилетел ветер на его зов и кричит ему:
– Я же говорил тебе, дружище, что не смогу так высоко подняться. Староват я уже для таких полетов. Силы уже, братец, не те…
Пришлось мужику сбросить с себя кафтан. Но едва он поднялся еще на три сажени, как загорелись на его ногах лапти. Пришлось и их сбросить.
Лезет мужик выше. Лезет и над солнышком посмеивается:
– Что, краснобокое, на сей раз отчебучишь? Разве что меня самого спалишь? – Не-ет, не совладать тебе со мною!..
– Ах ты, деревенщина бородатая! – рассердилось солнце и зажгло на мужике шапку.
– Не добраться тебе до меня вовеки вечные! Никому на свете не дано этого сделать!
Не сумел мужик затушить горящую шапку и сбросил ее вниз. Она еще и до земли не долетела, как вспыхнула на мужике рубаха. Пришлось и ее сбросить с себя. И остался мужик в одних портах.
– Все равно не отступлюсь от своего! – кричит мужик солнцу. – Даже если порты мои спалишь!..
Призадумалось солнце: «Чего же мне с эдаким-то настырным мужиком делать? Не оставлять же мне его без портов…»
А мужик тем временем все лез и лез вверх по лестнице. Уже и руки едва терпят солнечный жар, и ногам горячо – хоть пляши от такой жары. А отступать не хочется. Да и осталось до солнца – всего ничего. Считай, рукой подать. Еще чуток – и можно его потрогать. Обрадовался мужик, а сам и думает: «Эх, только бы лестница не вспыхнула от жара солнечного…»
И только он так подумал, как загорелась вдруг ярким пламенем… его густая борода.
– Мать честная! – испугался мужик. – Да как же я домой без бороды ворочусь? Никак, и впрямь придется мне отступиться от своей затеи. – Ну, краснобокое, зови на помощь ветер, – говорит мужик. – Твоя взяла. Не резон мне с бородой своей расставаться.
Но тут вспомнил мужик, что не взлететь ветру на такую высоту, и давай быстренько вниз спускаться. А вскоре и ветер прилетел. Дунул он на мужицкую бороду – огонь и погас. А затем подхватил ветер мужика на руки, и опустил его возле самого дома.
– Вот видишь, дружище, – говорит он мужику, – не послушался ты меня, и остался в одних портах. А до солнца так и не сумел добраться.
– Твоя, братец, правда, – отвечает мужик. – А не добрался я до краснобокого потому, что борода помешала. Жалко мне стало с ней, родимой, расставаться.

Как-то раз вечером зашел таракан к сверчку в гости.
Сверчок сидел возле горящего камина и читал сказки.
– Послушай, дружок, почитай-ка ты мне сказку о таракане, – попросил его гость.
– А в моих книжках нет ни одной такой сказки, – ответил сверчок.
– Почему нет? – удивился таракан.
– Потому что не написали.
– Этого не может быть! – воскликнул таракан и стал просматривать все книжки сверчка. Только напрасно он листал страницу за страницей. Ни в одной книге и впрямь не было написано ни строчки про таракана.
– Пойду я, пожалуй, – сказал таракан, – надо исправлять эту ошибку.
– Как же ты собираешься ее исправлять? – удивился сверчок.
– Очень просто, – улыбнулся таракан. – Я попрошу кого-нибудь написать обо мне сказку.
Таракан попрощался со сверчком и отправился на поиски человека, который бы согласился выполнить его просьбу. Но в какой бы дом таракан не постучался, везде он получал отказ. Никто не желал сочинять сказку о таракане.
– Ну почему вы не хотите придумать обо мне сказку? – с обидой в голосе спрашивал таракан.
«Нет времени», – отвечали одни. Другие говорили, что не умеют писать сказок. Третьи сердито ворчали, что, дескать, нечего писать сказки про эдакое страшилище…
Так напрасно обошел таракан всю деревню. Едва держась на ногах от усталости, он присел возле придорожного камня и горько-горько заплакал.
– Ты чего это, дружище, слезы льешь? – вдруг услышал таракан старческий голос. – Уж не хочешь ли ты своими слезами вымыть этот камень?
– Как же тут не заплачешь, – ответил таракан, – коли про тебя ни одной сказки никто писать не хочет.
– Неужто и в самом деле не хотят? – удивился старик. – Но почему?
– Говорят, что я слишком отвратительное существо, – сказал таракан и снова залился горькими слезами.
– Ну, не такой уж ты и отвратительный, чтобы про тебя ничего не писать. Хотя и красавцем тебя тоже не назовешь. Иди-ка ты, братец, спать. А завтра в полдень приходи к этому камню. Будет тебе сказка о таракане…
И вот на следующий день в назначенный час таракан уже сидел на прежнем месте и поджидал старика с его сказкой. Вскоре пришел старик. Усевшись на теплый камень возле таракана, он раскрыл книжку и стал читать сказку про таракана и воробья…
– Очень интересная сказка! – воскликнул таракан, едва старик закончил свое чтение. – Только жалко, что таракана съел воробей. А нельзя ли эту сказку немного переделать?
– Нет, дружок, – улыбнулся старик, – нельзя, так нельзя. И, поблагодарив старика, он побежал к сверчку, чтобы рассказать ему сказку про таракана. Но наш герой схитрил и не сказал сверчку о том, что таракана проглотил воробей. Так сверчок до сих пор и не знает о маленькой хитрости своего приятеля.

Жила-была в одном лесу лиса, разбойница рыжая. Хитрей да проворней ее не было никого. Любую собаку обманет, в любой курятник залезет.
Вот как-то раз ночью пошла лиса в деревню на промысел. Забралась в курятник, и сколько было там кур да петухов, всех их в мешок и затолкала. С трудом взвалив его на спину, побрела разбойница к лесу. Но с каждой верстой мешок ее становился все тяжелее и тяжелее. И вскоре лиса из сил выбилась. Бросила она мешок на землю и в изнеможении рядом упала.
– Да ты, рыжая, отпустила бы на волю хоть половину своей добычи, – раздался вдруг из мешка голос петуха. – Вот и будет тебе облегченье великое. – Не жадничай! А то ведь эдак и надорваться недолго…
– Как бы не так! – сказала сердито лиса. – Я вот сейчас волка сюда приведу, он мне и поможет мешок дотащить.
Отдохнула лиса немного и побежала в лес просить волка о помощи. Тут-то и зашевелилась в мешке куриная братия. Стали куры меж собой совет держать – как им побыстрее из этой ловушки выбраться.
– Здесь в мешке дырка есть небольшая, – говорит петух. – Так что мы сейчас из нее настоящую дыру сделаем.
И стал он вместе с курами из мешка ниточку за ниточкой вытаскивать. А когда в нем огромная дыра образовалась, все пленники тут же на свободу выбрались…
Вскоре пришли лиса с волком.
– И где же твоя добыча? – спросил с усмешкой волк и пнул ногой пустой мешок. – А какой сон ты мне перебила! Снилось мне, будто бы поймал я молодого барашка и домой его принес. Только вот съесть не довелось – ты разбудила. Ух, рыжая кулема! Глаза у тебя завидущие, а лапы загребущие! Сколько раз я тебе говорил – не жадничай! Жадность до добра не доведет. Так оно и вышло… И запомни, кума, хорошенько. Коли еще хоть раз напрасно среди ночи меня подымешь, надеру тебе уши так, что станут они больше заячьих.
Волк швырнул в кусты пустой мешок и отправился обратно в лес. А рыжая села на пригорок и заплакала от обиды.
Стало светать. Вдруг подходит к ней старик и спрашивает:
– Почто, лисонька, плачешь?
– Как же мне, дедушка, не плакать – коли мой мешок в огне сгорел, – стала врать лиса. – Повесила я его возле костра посушить, а сама уснула. А когда от сна пробудилась, от мешка моего один пепел и остался.
– Эка беда – мешок, – улыбнулся старик. – Да я тебе, милая, сейчас хоть целую дюжину подарю.
– Дедушка, а ты часом не волшебник? – встрепенулась лиса.
– Волшебник, – отвечает старик.
– А можешь ли ты подарить мне волшебный мешок? – спрашивает рыжая плутовка.
– Могу, милая. Только зачем тебе волшебный мешок нужен?
– Хочу всем добро делать, – слукавила лиса. – И нашему братузверю, и людям тоже. И чтобы все, что я в этот мешок волшебный положу, маленьким бы становилось. А как вытряхивать из него стану, снова прежним оборачивалось. А еще хочу, чтобы все игрушечное, что я в мешок положу, превращалось бы в настоящее.
– Ну что ж, будет тебе такой мешок, – отвечает старик. – Как придешь домой, на крыльце его и увидишь. Только запомни, милая, стоит тебе хоть раз кого-нибудь обмануть, как тут же мешок силу свою волшебную потеряет.
– Что ты, дедушка! – воскликнула лиса. – Вовсе я не собираюсь никого обманывать! Я лиса честная!.. А тебе за твою доброту спасибо великое!..
Прибежала рыжая домой, а на крыльце и впрямь мешок лежит.
«А дай-ка я сейчас проверю, – думает лиса, – действительно ли он волшебный».
Сунула она мешок под мышку и к волку пошла. Приходит рыжая к нему в дом и говорит, улыбаясь:
– А ну, куманек, полезай-ка скорее в мешок!
– Это еще зачем? – удивился волк. – Что ты там еще придумала?
– Полезай, куманек, полезай! Там, в мешке, все и узнаешь.
Задумался волк: «Что же делать? Лезть ему в этот мешок или нет? А любопытство его так и разбирает. – И что же там такое, в том мешке я смогу узнать? – думает волк. – Эх, будь, что будет! Двум смертям не бывать, а одной не миновать!» – решил серый и прыгнул в мешок.
– Эй, кума-а-а! – раздался оттуда чуть слышный голос волка. – А-у-у-у! – Ты меня слышишь? Что это со мной случилось? Почему я стал таким маленьким?
– Слы-ы-ышу, куманек, слы-ы-ышу! – крикнула ему в ответ лиса и вытряхнула его из мешка.
Упал крохотный волк на землю и тут же в прежнего превратился.
– А мешок-то у тебя, кума, никак волшебный? – удивился он.
– А то какой же! – с гордостью ответила лиса.
– И где ж только ты его раздобыла?
– Так ведь мир, куманек, не без добрых людей, – хитро улыбнулась лиса. – К ним надо только внимательнее приглядываться… Не желаешь ли ты этой ночью пойти со мной на промысел? Всю добычу поровну поделим.
Почуяв, что охота предстоит необычная, волк тут же согласился.
И вот, когда было уже далеко за полночь, отправились лиса с волком в деревню за курочками. А на всякий случай взяла с собой рыжая разбойница целую корзину костей. И в те дворы, где собаки не спали, лиса бросала приманку.
Четвероногие сторожа тут же с жадностью набрасывались на вкусные кости. А лиса с волком тем временем быстро очищали от кур один курятник за другим. И вскоре в деревне половина дворов осталась без единой курочки. Мешок же у лисы был только на одну треть птицей заполнен.
– Ладно, кума, – говорит волк, – пора нам домой возвращаться. Потому как не осталось у тебя уже ни одной косточки. Да и на дворе светать начинает.
– Вот беда, – вздохнула лиса, – только пол деревни прошли, а уже возвращаться надо…
Вернулись лиса с волком в лес, рыжая и спрашивает:
– А сколько же курочек мы с тобой, куманек, нынче изловили?
– Да ежели их всех в обычные мешки сложить, – говорит волк, – то и трех дюжин мешков не хватит…
– Ох, куманек, что-то я нынче шибко притомилась, – говорит лиса, зевая. – Ступай-ка ты, милый, домой, а завтра дележом займемся.
– И то верно, – согласился волк. – Я и сам на ногах еле стою… А курам в мешке поди ничего не сделается.
Волк потянулся разок, другой и устало побрел к себе домой.
«Засыпай скорее, куманек, – подумала лиса. – А я тем временем всех курочек на базаре продам».
Между тем уже совсем рассвело. Поставила лиса мешок на крыльцо, а сама в дом принарядиться пошла.
И только она стала перед зеркалом прихорашиваться, как вдруг услыхала громкое кудахтанье. Выглянула лиса в окошко и обомлела. Из мешка одна за другой куры вылетали.
Кинулась рыжая добро свое улетающее спасать, да споткнулась о порог. Кряхтя да охая, поднялась она на ноги и на крыльцо вышла. А из мешка в это время петух вылетел. Прыгнул он лисе на плечо и говорит:
– Забыла ты, видать, разбойница, наказ старикаволшебника. Вот и улетело все твое богатство обратно в деревню. Со своим обманом ты даже и до базара не успела добраться.
С этими словами клюнул петух лису в голову и улетел.
Подняла рыжая мешок и увидела в нем большую дыру.
«Ничего, – подумала лиса, – залатаю ее, и снова мешок прежним станет».
Да только напрасно старалась лиса – не вернулось мешку его прежнее волшебство…
А волк, как узнал, что рыжая его обмануть хотела, то отходил ее хворостиной так, что она потом целую неделю на печи лежала да от боли стонала.
С тех пор лиса никогда больше не ходила на промысел с волком.

Жил-был в одной деревне мужик по имени Афанасий. Как-то раз отправился он на реку рыбу ловить. Сел на берегу, закинул удочку и стал ждать, когда рыба клюнет. Да только клева почему-то в тот день не было.
Долго сидел Афанасий в напрасном ожидании. И вдруг видит – заходит в воду медведь и давай лапой рыбу ловить. Одну поддел, вторую да третью… И вскоре на берегу уже целая куча рыбы лежала.
– Э-эй, Топтыгин! – закричал Афанасий. – Не дашь ли ты мне несколько рыбешек? А то ведь срам с пустыми руками домой возвращаться.
– Да бери, сколько хочешь, – говорит медведь. – Я еще наловлю.
Обрадовался Афанасий медвежьей доброте, и давай рыбу в ведро бросать. Наполнил его до краев, а сам и думает: «А почему бы мне не взять больше, коли медведь дозволил». И стал он рассовывать рыбу по карманам. А когда они были полны, натолкал ее и за пазуху.
Поглядел медведь, как мужик рыбой загружается, – усмехнулся, но ничего не сказал, а лишь подумал: «И почему люди такие жадные?..»
Поблагодарил Афанасий медведя и уже хотел уходить, как вдруг откуда-то сверху раздалось громкое: «Кар-р! Кар-р! Лучше попроси медведя, чтобы научил тебя рыбу руками ловить!»
«А ведь и то верно, – подумал Афанасий. – Не надо будет тогда с удочкой на берегу сидеть».
Подошел он поближе к воде и говорит медведю:
– А не научишь ли ты меня, Мишенька, рыбу руками ловить?
– Отчего же не научить, – отвечает медведь. – Становись рядышком и гляди внимательно как я это делаю.
Залез Афанасий в воду, подошел к медведю поближе и стал наблюдать как тот ловко рыбу из воды вытаскивает.
Но вот медведь, бросив на берег очередную рыбину, спрашивает Афанасия:
– Ну что, дружище, понял, как надо рыбу ловить?
– Да чего ж тут не понять, – отвечает тот. – Это ж проще пареной репы…
На следующий день рано утром пришел Афанасий на речку и стал медвежьим способом рыбу ловить. Подденет он ее рукою, а она тут же из нее выскальзывает. И как не пытался Афанасий поймать хоть одну рыбину, так ничего у него и не вышло.
Весь продрогший, вылез он на берег и стал разводить костер, чтобы обогреться. А тут ворона сверху опять:
– Кар-р! Кар-р! Дур-рень! У медведя-то вон, какие когти. Оттого рыба и не срывается. Медвежья лапа тебе нужна! Кар-р! Кар-р! – крикнула громко ворона и улетела.
– А ведь и то верно! – обрадовался Афанасий. – Как же это я сам не догадался?..
Вернулся он домой, взял топор да мешок и в лес отправился. Нашел там медвежью берлогу, залез в нее и говорит медведю:
– Худо дело, косолапый. Не ловится у меня рыба. Из руки выскакивает. Лапа твоя медвежья нужна… Ты уж на меня, дружище, не серчай, – говорит Афанасий. – К холодам я тебе ее возверну…
Отрубил он у медведя переднюю правую лапу и домой пошел. А медведь кричит ему вдогонку:
– И моей лапой с умом надо рыбу ловить! А не то беду на свою голову накличешь!
– А ты меня, косолапый, не учи! – отвечает Афанасий. – Мы и сами с усами!..
Вот пришел он домой и хвастает жене:
– Ну, Варварушка, будет теперь у нас с тобой рыбы – превеликое множество. Станем мы ею на базаре торговать. – И Афанасий показал жене медвежью лапу.
– Неужто медведь тебе ее одолжил? – удивилась Варвара.
– Да ты что, глупая баба! – воскликнул Афанасий. – Кто ж свою лапу добром отдаст! Отрубил я ее у медведя.
– Батюшки мои! – всплеснула руками жена. – Да что же ты наделал! Гляди, Афоня, как бы беды не случилось, – сказала она испуганно.
– Молчи, непутевая, а то и впрямь накаркаешь! – сказал сердито Афанасий. – А лапу по осени я медведю верну. В холодную пору она мне будет без надобности. Не полезу же я в ледяную воду рыбу ловить. Ну, а пока привяжи-ка ты ее к моей правой руке.
Сделала Варвара, как велел муж, и отправился Афанасий на рыбную ловлю.
Пришел он на речку, залез в воду и давай рыбку за рыбкой лапой поддевать да на берег выбрасывать. Набросал целый ворох.
Затем Афанасий вылез на берег, поглядел на свой улов и подумал: «Маловато, пожалуй, будет. Дай-ка я еще столько же наловлю. Все равно до вечера далеко».
Залез он опять в воду, а рыбы и не видать. Как на грех, ни одной рыбешки мимо не проплывает. Афанасий собрался было на берег вылезать, как вдруг увидел огромную рыбину.
– Вот это улов будет! – радостно воскликнул Афанасий. – Не рыба – целая корова!
Вонзил он в нее медвежьи когти, и хотел к берегу тянуть, да не тут-то было. Не под силу ему улов оказался. Потащила его рыбина в глубь речную.
Испугался Афанасий. Хотел он когти из ее спины вытащить, да больно крепко они в ней увязли. Стал тогда Афанасий звать на помощь. А рыба все сильнее тащит его в реку. Вот-вот скроется в воде его голова.
Уже с белым светом прощаться стал. И тут на его крики прибежал из лесу тот самый медведь. Вытащил он из воды горе рыбака, забрал у него свою лапу и в лес ушел.
Сидит мокрый Афанасий на берегу и не верит, что жив остался. Тут выходит из реки водяной. Подошел он к Афанасию и говорит:
– Медвежье сердце добрее твоего оказалось. Спас он тебя, хоть и сделал ты для него зло великое. А ведь он тебя предупреждал, что можешь беду на свою голову накликать. Да только ты его не послушался… До того дня станешь работать на медведя, пока у него лапа не заживет. Да не вздумай меня обмануть, не то худо будет! Я, водяной, слов на ветер не бросаю!..
Не посмел Афанасий водяного ослушаться. До самой осени работал он у медведя. Заготавливал для него на зиму мед да рыбу.
Но вот кончилось лето, подули холодные осенние ветры, облетела с деревьев желтая листва. Зажила к этому времени медвежья лапа. Пришло время Афанасию домой возвращаться. Он и говорит медведю:
– Прости, Миша, меня, непутевого, за то, что я с тобою сотворил… А твою доброту медвежью я всю жизнь помнить буду…

Был возле жилых домов мусорник, который давно облюбовали воробьи да вороны. И каждое утро прилетали они сюда, чтобы среди мусора отыскать для себя что-нибудь съедобное. Здесь, в отличие от других мест, съедобного было всегда почему-то больше. И поэтому птицы прилетали сюда гораздо чаще, чем к другим мусорникам.
Вот и на этот раз поутру среди прочего мусора оказалось столько съедобного, что через несколько минут птицы облепили буквально весь мусорник. И только одна ворона сидела на дереве и с завистью смотрела на птичье пиршество.
Но вот из этой огромной птичьей стаи выбрался один воробей с большой хлебной корочкой в клюве. «Странно, – подумал он, увидев на дереве одинокую ворону, – чего это она здесь сидит одна-одинешенька? Неужто уже наелась? Дай-ка я спрошу ее».
– Э-эй, ворона! – крикнул воробей. –Ты что, быстро наелась? Твои длинноносые подруги еще и не думают улетать отсюда, а ты уже отдыхаешь после трапезы.
– Что ты, миленький, – отвечает ворона, – о какой еде ты говоришь? Уж третий день нынче пошел, как у меня во рту не было ни крошки.
– Что так? – удивился воробей.
– Да прихворнула я маленько. Только первый день нынче на охоту вылетела. Да с больным-то крылом едва до ветки дотянула. Не зажило еще оно у меня. Куда ж мне с ним толкаться меж вами, коли я и взлететь по-путевому не могу… Вот сижу здесь, миленький мой, и смотрю с завистью на всех, кто долбит сейчас хлебную корочку. А у самой от голода голова кругом идет. Так и кажется, что вот-вот упаду с ветки…
Жалко стало воробью голодную ворону. «Эх, так и быть, отдам я бедняжке свою корочку, – подумал воробей. – Пускай она хоть немного свой голод утолит». Воробей взлетел на ветку, сел возле вороны и протянул ей свою хлебную корочку.
– Ешь, подружка! Авось, и заглушишь свой голод. Да и силенки прибавятся.
– Ой! Миленький воробышек! – воскликнула радостно ворона. – Даже и не знаю, как тебя благодарить. – Она взяла у воробья замерзшую корочку и тут же на ветке принялась долбить ее острым клювом…
Воробей уже хотел улетать, но ворона остановила его:
– Погоди-ка, родимый, чуток, – сказала она. – Вот закончу сейчас свой немудреный завтрак и скажу тебе что-то очень важное.
«Интересно, – подумал воробей, – что же такого важного она может мне сказать? Может, укажет место, где много хлебных корочек? Или научит, как надо надежно прятать свою добычу?»
И пока воробей думал да гадал, ворона съела всю корочку.
– А теперь, малыш, слушай внимательно совет бывалой вороны. Сделаешь, как я скажу, навсегда забудешь, что такое голод.
– Это правда? – удивился воробей.
– Можешь не сомневаться, малыш, – улыбнулась ворона. – Она ласково погладила воробья по голове и продолжала:
– Полетишь в магазин, где торгует медведь, и спросишь у него, нет ли в продаже мусорных биноклей.
– А зачем мне бинокль? – еще больше удивился воробей. – Я и без него прекрасно охочусь на мошек и комаров.
– Это верно, – согласилась ворона, – но в бинокль ты сможешь увидеть добычу на большом расстоянии. Сможешь так же заметить и грозящую тебе опасность…
– Хм, – усмехнулся воробей, – а ведь твой совет, пожалуй, достоин внимания. Но почему, скажи мне на милость, ты сама не пользуешься биноклем?
– Да я бы с удовольствием это сделала, но медведь даже на пушечный выстрел не подпускает ворон к своему магазину. Очень уж не любит он нашего брата… А теперь, малыш, прощай! Корочка твоя и впрямь вернула мне прежние силы. Да и крыло мое уже почти совсем зажило… Еще в детстве слыхала я от своей бабки, будто бы все, что от чистого сердца делается, силу имеет великую. Вот и выходит, что одной твоей корочки хватило, чтобы почувствовала я в себе прежнюю силушку. Спасибо тебе, малыш!
Ворона взмахнула крыльями и полетела прочь. А воробей, не долго думая, решил последовать ее совету. Прилетел он в медвежий магазин и говорит медведю:
– Покажи-ка ты мне, медведь, мусорный бинокль.
– Это что же за бинокль – мусорный? – удивился медведь.
– Сколько лет торгую биноклями, а такого что-то не припомню. Есть у меня морские бинокли, есть полевые, есть маленькие бинокли – для театра. Они так и называются – театральными. А вот мусорного бинокля сроду не бывало. Да и с чего ты, дружок, взял, что у меня может быть такой бинокль? – спросил медведь.
– Это мне ворона посоветовала спросить, – говорит воробей. – Сказывала она, что с таким биноклем я смогу увидеть комаров да мошек за семь верст. Смогу также вовремя заметить погоню за собой…
– Эх, малыш, придется мне тебя разочаровать, – грустно улыбнулся медведь. – Из всех моих биноклей тебе ни один не подойдет. Морской и полевой – большие и слишком тяжелые для тебя. А театральный, хоть и не велик размером, но тоже тяжеловат будет. Так что придется заказывать нужный тебе бинокль мастеру. Прилетай-ка ты ко мне на следующей неделе – будет тебе мусорный бинокль…
И вот в назначенный срок прилетает воробей в магазин к медведю и глазам своим не верит: лежит на прилавке малюсенький бинокль с ремешком. Надел его медведь воробью на шею и говорит:
– А ну-ка, дружочек, пролети-ка ты несколько верст да погляди вокруг. И коли увидишь все, о чем ворона тебе сказывала, стало быть, лучше этого бинокля тебе не сыскать.
Взлетел воробей под самые облака и стал в бинокль землю осматривать. И столько хлебных корочек увидел он на мусорниках, что у него глаза разбежались. Видел воробей в бинокль и мошек с комарами.
«Правду ворона мне говорила! – радостно подумал он. – Значит, и впрямь буду я теперь всегда сытым…»
Воробей расплатился с медведем за бинокль, поблагодарил его и тут же улетел…
С тех пор он и впрямь позабыл, что такое голод. Каждое утро высматривал воробей из поднебесья брошенные кем-нибудь хлебные корочки и собирал их в большом количестве.
Перво-наперво часть своей добычи он приносил вороне. Не забывал воробей и о своих друзьях. Их тоже угощал хлебными корочками. Ну, а то, что оставалось от дележа, с лихвой хватало ему самому.
Много воды утекло с тех пор. Давно уже нет на белом свете старой вороны. Постарел и наш воробей. Но его мусорный бинокль и по сей день верой и правдой служит его внукам.

Был у одной деревенской собаки маленький сынок. Как-то раз попросился он в лесу погулять. А мать ему и говорит:
– Нельзя нам, собакам, в лес ходить. Опасно. Уж больно много там волков развелось. А ведь они издавна нашими злейшими врагами считаются. Гуляй-ка ты лучше возле двора, а про лес и думать забудь!..
Но однажды все же случилось то, чего так боялась собака. Играя во дворе со щенком, притомилась она. Легла на крылечке отдохнуть да и уснула. А щенок тем временем, не долго думая, в лес отправился. Зашел он в чащу лесную и повстречал волка.
Посмотрел на него серый разбойник и спрашивает:
– Ты почему на меня не лаешь?
– Не умею. Я еще маленький.
– Давай я тебя научу, – говорит волк.
– Лаять? – спрашивает щенок.
– Да ты что, дружок! – удивился серый. – Лай – это пустое занятие. Бесполезное. Ну, каким лаем, скажи мне на милость, можно меня, старого волка, испугать? Разве что все деревенские собаки в кучу соберутся да начнут на меня лаять. Тогда, пожалуй, и страшновато будет. А так, по одиночке-то, – ха-ха-ха! – да сроду этим никакого волка не испугаешь! А я научу тебя серьезному делу. Станешь ты у меня по-волчьи выть. От нашего, волчьего воя, даже у бывалых охотников мороз по спине идет…
До самого вечера учил волк щенка по-волчьи выть. Но только из этого так ничего и не вышло. Щенок только жалобно скулил.
– Уф, как же я устал с тобой! – наконец не выдержал волк. – И что же ты, сынок, так жалобно скулишь? Аж душу из меня вытягиваешь. Выть надо, малыш! И выть громко! По-волчьи! Вот так.
Волк задрал кверху свою морду и завыл на весь лес:
– У-у-у-у-у!..
–И-и-и-и-и!.. – заскулил щенок в ответ.
– Ладно, малыш, на сегодня хватит! Уже поздно. Да и ты я вижу притомился.
Покормил волк своего маленького ученика и уложил его на постель из свежей хвои.
– Спи, малыш. Утро вечера мудренее…
А рано утром, едва солнышко пробилось сквозь густые ветви сосен, разбудил волк щенка и продолжил его обучение.
Вдруг подходит к ним медведь и спрашивает:
– Чего это вы здесь распелись?
– Да вот хочу научить малыша по-волчьи выть, – говорит волк.
– Э-э-э, братец ты мой, – махнул медведь лапой, – пустое это дело.
– Это еще почему? – удивился волк. – Да знаешь ли ты, что от нашего волчьего воя даже у охотника душа в пятки уходит?..
– Чепуха все это! – усмехнулся медведь. – Твоего воя человек вовсе не боится. А вот медвежьего рычания всяк испугается.
– Хм, – почесал волк за ухом. – Оно бы вроде и так, да только не надо наш волчий вой хаять. Ведь мы, волки, мужики серьезные. И ежели что не так, можем и осерчать!
– Серчай, не серчай, а учитель из тебя, братец, никудышный, – прорычал сердито медведь. – Ты хоть чему–то гостя своего научил? А ведь целый день вчера твое завывание по лесу гуляло…
– Пошли, малыш, ко мне в гости, – ласково улыбнулся медведь и посадил щенка к себе на плечо. – Медком липовым тебя угощу да ягодой лесною…
Целый день гостил щенок у медведя. И какими только лакомствами не угощал косолапый своего маленького гостя. Даже березовым соком его поил.
Погулял с ним по лесу. По молодому сосняку да березняку. А вечером положил ему в мешок всевозможных гостинцев и до деревни проводил.
– Ступай, малыш, мамка, небось, тебя давно заждалась. Бранить станет… Ну, а меня, старика, не забывай. Хоть изредка в гости наведывайся…
Прошло несколько месяцев. Наш герой из маленького щенка в огромного и сильного пса превратился.
Теперь ему каждую ночь приходилось сторожить хозяйское подворье. А в дневное время он частенько проведывал своего старого знакомого. И каждый раз приносил ему множество деревенских гостинцев. Медведь всегда был рад дорогому гостю. Сажал его за стол. Ставил для него самовар и начиналось долгое чаепитие до самого вечера.
Много лет прошло с той поры. Но сказывают добрые люди, что медведь с деревенским псом до сих пор дружит.

Встретились как-то на дороге две ложки. Одна – деревянная, другая – железная. У деревянной ложки мешок за плечами, а у железной – ничего нет.
Поздоровались ложки, железная и спрашивает:
– А что это у тебя, подружка, в мешке? Гляжу – мешок-то, вроде как большой, а несешь ты его легко.
– Да крылья у меня в нем лежат, – отвечает деревянная ложка. – Оттого так легко и несу. Крылья ведь всегда легкие.
– Крылья? – удивилась железная ложка. – А зачем они тебе?
– Странный вопрос задаешь, милая, – говорит деревянная ложка. – Зачем крылья нужны? – чтобы летать.
– А где ж ты их взяла?
– Сама сделала.
– Неужто летать задумала? – засмеялась железная ложка. – Да где ж это видано, чтобы наш брат летать мог! Даже в сказках ни одна ложка никогда не летала…
– А я полечу!
– Да ничего у тебя из этой затеи не выйдет. Вот если бы ты сказала, что плавать собралась, я бы тебе сразу поверила. А насчет твоего полета… Ха-ха-ха…– Не смеши, пожалуйста.
– Не веришь?
– Не верю.
– Ну, тогда гляди! Деревянная ложка развязала свой мешок и достала оттуда крылья. Затем надела их на плечи, взмахнула ими и полетела. – А что ты теперь скажешь? – спросила она, опустившись на землю.
– Я не верю своим глазам! – воскликнула железная ложка. – Невероятно!.. А ты не дашь мне полетать на твоих крыльях?
Деревянная ложка окинула недоверчивым взглядом свою собеседницу и грустно сказала:
– Сомневаюсь я, милая, что это у тебя получится. Уж больно ты тяжела.
– Это ничего, – отвечает железная ложка. – Хоть я и тяжела, а силенок у меня хватает…
– Ну что ж, – согласилась деревянная ложка, – попробуй. А вдруг и впрямь полетишь.
Надела железная ложка крылья, взмахнула ими раз, другой, третий, а взлететь так и не смогла.
– Ты бы мне чуток подсобила, – просит она деревянную ложку, – подтолкнула бы в спину. Глядишь, с твоею помощью и полечу.
Но сколько не подталкивала деревянная ложка свою железную подругу, та взлететь так и не сумела.
– Ты оказалась права, – сказала печальным голосом железная ложка. – Видно, и впрямь тяжела я для этих крыльев.
– Надо было тебе деревянной родиться, тогда бы ты сейчас летала, как и я. – Деревянная ложка надела на себя крылья, взмахнула ими и полетела. – Прощай, подружка! – закричала она сверху. – Теперь нескоро увидимся – в дальние края улетаю! Хочу поглядеть, как нашим родичам там живется!..
Вот летит деревянная ложка высоко в голубом небе. Летит, любуется проплывающими под ней лесами да полями, лугами да реками.
– Красотища-то какая! – воскликнула она. – Сроду таких чудес не видывала. С земли все по-другому видится. Эх, – вздохнула она, – вот так бы летала и летала!..
– Это еще что за уродина в моих небесах летает! – раздался вдруг чей-то голос.
И в тот же миг кто-то больно клюнул ложку в спину.
Повернула она свою голову, а это – орел.
– Ты чего, приятель ко мне пристаешь? – спросила сердито ложка. – Чем это я тебе помешала? Ишь какой хозяин небесный выискался! Я вольная птица, и командовать мною никому не позволю!..
И прежде, чем успел орел что-нибудь сказать, ложка больно ударила его по голове. От этого удара из глаз орлиных яркие искры посыпались, а в ушах зашумело.
– Сейчас я проучу эту уродину! – произнес сердито орел.
Он догнал ложку, схватил ее своими острыми когтями, и стал клевать, куда попало. Оторвав у нее крылья, он изодрал их в клочья и разбросал по небу. Затем бросил исклеванную и исцарапанную ложку вниз и крикнул ей вдогонку:
– Теперь лети, уродина, на землю! В моих просторах небесных тебе нечего делать!..
Упала ложка на распаханное поле и, кряхтя да охая, стала отряхивать с себя прилипшую землю.
– Как хорошо, что на моем пути мягкая пахота оказалась! – обрадовалась она. – Ведь упади я на три сажени в сторону, так и костей бы потом не собрала.
Осмотрела ложка себя внимательно и проворчала сердито:
– Вот, паршивец, всю мою красоту испоганил. Живого места не оставил. – Она тяжело вздохнула и, хромая, побрела домой.
Прошло немного времени. Подлечила она свои раны да царапины и стала такой же, как и прежде. Вот только желания летать у ложки никогда уже больше не появлялось.

Жили-были в одной деревне мужик Савелий да его жена Марфа. Бедно жили. Беднее их, пожалуй, никого в той деревне и не было. Одно спасение – старая коровенка.
Кабы не она, так впору и помирать обоим. Так что Савелий с Марфой души не чаяли в своей кормилице.
Как-то раз студеной зимою задумался Савелий: как же ему из этой нужды выбраться? Два дня напрасно ломал он голову. И вдруг на третий день осенило Савелия.
– Марфу-у-уша! – кричит он жене. – Что я придумал!
Прибегает жена.
– Неужто и впрямь что путное измыслил? – спрашивает она.
– А то как же! – весело рассмеялся Савелий. – Ведь богатството у нас под ногами лежит.
– Что за околесицу ты несешь? – рассердилась Марфа. – Язык у тебя – что ботало.
– Да ты, Марфуша, не кипятись, – успокаивает ее муж. – Сейчас я тебе все растолкую.
И Савелий рассказал жене, что надумал он снегом погреб наполнить, а летом продавать его на базаре.
– Умница ты у меня, – улыбнулась Марфа. – Не всяк до такого додумается. Нынче же примемся за дело…
И вот как только вся деревня уснула, Савелий с женою приступили к работе. Стали они снег со своего двора в погреб насыпать. А когда петух прокричал, решили чуток отдохнуть.
Присели Савелий с Марфой на крыльцо и вдруг видят: возле калитки какой-то старик стоит. Удивились они.
– Дедушка, чего это тебе в такую-то позднюю пору не спится? – спрашивает Савелий.
– Да вот захотелось мне на вашу работу поглядеть, – отвечает старик. – Хорошо это ты, Савельюшка, придумал. Да только не управиться вам до утра. Вот и хочу вам помочь… Дайка мне, милок, корзину поболе.
– Марфуша, – говорит Савелий, – отведи-ка ты дедушку в избу. Накорми его, напои да спать уложи. А с работой мы и сами управимся.
– Э-э, не-ет, родимый, – улыбнулся старик, – кормить меня станете, когда заработаю. А пока давайте за дело приниматься. Вы свой двор подчищайте, а я по деревне с корзиной пройдусь.
Взял старик корзину и вышел со двора, вдоль заснеженной улицы направился.
Ни успели Савелий с женою свои корзины снегом наполнить, как вдруг мимо них со свистом корзина старика пролетела. Высыпала она снег в погреб и обратно пустилась. И пока они по одной корзине высыпали, старика корзина несколько раз вернуться успела.
Но вот прокричал первый утренний петух, и старик вновь зашел во двор.
– Уж не волшебник ли ты, дедушка? – спрашивает его Марфа.
Но старик только лукаво усмехнулся в ответ и молвил:
– Коли ты, сынок, сумеешь по уму снегом распорядиться, быть ему в твоем погребе вечно. Сколько бы ты его оттуда не брал. Ну, а коли не дашь ладу, как с ним поступить, та вся работа не пойдет тебе впрок.
Поклонился старик Марфе да Савелию и к калитке направился.
– Дедушка, погоди! Куда же ты? – хотел было остановить его Савелий. – Не след доброму гостю голодным со двора уходить.
– Недосуг мне, родимый, – отвечает старик. – А за угощение спасибо. Миска моя уж давно порожняя на столе стоит… И вот что еще запомни, сынок. Не гони прочь того, кто в помощники тебе называться станет.
Вышел старик за калитку и тут же на глазах исчез, словно в темноте растворился.
– Ну и дела! – удивился Савелий. – Сроду такого старика не видывал.
Вошли они с женой в дом. Глянула Марфа на стол и руками всплеснула:
– Батюшки мои! А ведь миска старика и впрямь порожняя. Ну, чудеса да и только!.. Встал поутру Савелий, вышел на крыльцо и опешил от удивления. По всей деревне ни одной снежинки не видать было. Не было снега ни на улице, ни во дворах, ни на крышах домов.
– Эх, старик, старик! – вздохнул разочарованно Савелий, – что же ты наделал! Всю красоту деревенскую в мой погреб затолкал. А ведь эдак-то мы с тобой не договаривались…
Кликнул он свою жену и говорит ей:
– Придется нам с тобой, Марфуша, вернуть нашей деревне ее белый наряд. Перестарался наш гость ночной. Не гоже ей, родимой, посреди зимы без снега стоять…
– Верно ты говоришь, приятель, – шепнул кто-то на ухо Савелию.– Помогу я тебе. Только не спеши зараз доброе дело делать. Может, в том и есть своя красота, что деревня зимой без снега стоит. Вокруг нее снега лежат глубокие, а в самой деревне ни одной снежинки не видать.
– Это кто ж про такие хитрости мне на ухо шепчет? – удивился Савелий. – Кто от доброго дела меня отговаривает? – Повернул он голову, а это – ветер. – Что же ты мне, приятель, советы нехорошие даешь? Неужто не видишь, что надобно мне ошибку старика исправить?
– Не изволь беспокоиться, Савельюшка, – отвечает ветер. – И не спеши! А лучше вспомни слова старика: «Коли ты, сынок, по уму сумеешь снегом распорядиться, быть ему вечно в твоем погребе, сколько бы ты его оттуда не брал».
Сел Савелий на лавку задумался.
– Что делать-то станем, Марфуша? – спрашивает он жену.
– А ничего, – отвечает Марфа. – Пускай себе лежит на здоровье. Чего голову зазря ломать. Время само подскажет…
Но вот пришла весна. Только не вспоминает о снеге Савелий, молчит и его жена. Хотя иногда нет-нет, да и заглянут украдкой в погреб – не растаяло ли там их сокровище. Да только снег и не думал таять. Лежит себе в погребе, словно вчера его туда высыпали. И такой от него холод идет, какого и зимой не было…
Незаметно пролетела весна. Растаял в лесных овражках последний снежок. Наступило жаркое лето.
– Ну что, Марфуша, станем делать с нашим богатством? – спрашивает у жены Савелий. – На базар его повезем, али чуток повременим? А как по стариковскому совету выйдет, то сколько же тогда добра снежного пропадет?
– Нет, Савельюшка, – отвечает жена, – сколько же нам еще в ожидании томиться? Запрягай ты завтра поутру лошадь, да и вези на базар три короба со снегом. А пока ложись почивать да выспись хорошенько.
Забрался Савелий на полати и тут же уснул. И снится ему необычный сон. Будто вся его деревня снегом усыпана. Кругом деревья зеленой листвою шумят, а тут снег на солнце искрится. И дорога, что в город ведет, тоже снегом глубоким покрыта.
Возле двора Савелия стоит лошадь, запряженная в сани, а на них гора мешков со снегом лежит…
Тут Савелий проснулся и стал жену будить:
– Вставай, Марфуша! Вставай! Что мне во сне-то приснилось!
И он рассказал жене про свой сон.
– Вот теперь я знаю, что делать, – добавил Савелий. – Ветра мне зараз покликать надобно. Да только где его в эту пору отыщешь. Поди, гоняет себе в утеху волны по синему морю…
– Да здесь я, дружок, – послышался вдруг из печной трубы голос ветра. – Не гоняю я нынче волн по синему морю, потому как ведаю – не обойтись тебе без моей помощи. – Говори, Савельюшка, что ты там надумал?
– Подсоби-ка ты мне, братец-ветер, в снежную красоту всю мою деревню облачить, – говорит Савелий. – А дорогу, что в город ведет, прямо к базару, снегом глубоким выстели. Чтобы смог я по ней на санях проехать.
– Да это для меня пара пустяков, – отвечает ветер.
Подлетел он к погребу и набрал из него полный мешок снега. Затем поднялся в поднебесье и высыпал его над деревней. А потом прошелся над дорогой со вторым мешком и покрыл ее глубоким снегом до самого базара.
Вышел Савелий на крыльцо, глянул вокруг и глазам своим не поверил. Стоит его деревня, словно в сказке. Рядом в реке детвора купается, а по деревне люди в шубах да валенках ходят…
Запряг Савелий лошадь в сани, сложил на них дюжину мешков со снегом и в город поехал.
Не успел он свой товар на базарный прилавок выставить, как его со всех сторон покупатели окружили.
Бойко шла у Савелия торговля. Покупали у него снег. Кто ведрами, кто корзинами, а кто целыми мешками брал…
Возвращается Савелий из города домой. Радуется, что заживут они теперь с Марфой в достатке да в радости. Вдруг оглянулся и увидел, как прямо на глазах сзади снежная дорога исчезает, и ручейки от растаявшего снега на обочину стекают.
А когда Савелий к дому подъехал, то от снежной дороги и вовсе следа не осталось. И только деревня по-прежнему стояла вся одетая в белый, сверкающий на солнце, снежный наряд. И не одна снежинка в том волшебном одеянии не растаяла…
Много времени прошло с той поры. Но и по сей день стоит под жарким солнцем та необыкновенная деревня, одетая в снежный, нетающий наряд. И по-прежнему ездит Савелий в город продавать на базаре свой пушистый, волшебный снег.

Жил-был в одном крестьянском хозяйстве мешок. Красоте его, здоровью да силе богатырской многие мешки завидовали. Там, где трем мешкам работы было не под силу, он один справлялся.
На мельницу хлеб хозяйский возил, а оттуда с мукой возвращался. Частенько бывало, и другим мешкам в работе помогал. Никому ни в чем не отказывал…
Но шло время, и от былой красоты мешка почти ничего не осталось. Ослаб он здоровьем. А на боках уже дырки появились. Куда подевалась сила его богатырская?
Собралась хозяйка залатать на мешке все дыры, да муж не позволил.
– Этот мешок свое отработал, – сказал он и бросил его у порога. – Теперь ноги об него вытирать станем…
Такого надругательства над собой мешок терпеть не желал. И поздно ночью, когда в доме уже все спали, выскользнул за дверь и пошел куда глаза глядят.
Скоро сказка сказывается да не скоро дело делается.
Едва отошел мешок от села, как хлынул проливной дождь. Дорогу вмиг размыло. И наш герой, выбираясь на обочину, весь в грязь перепачкался.
Дождь вдруг так же неожиданно прекратился. Но идти дальше у него уже не было ни сил, ни желания. Усталость взяла свое. Упав на зеленую траву, он уснул крепким сном…
Проснулся мешок когда солнце было уже высоко в небе. Грязь на его боках высохла и превратилась в крепкий и тяжелый панцирь. Идти теперь стало невозможно.
«Ничего, – успокаивал себя мешок, – авось, кто и подберет. А там, глядишь, и от грязи отмоет, и к делу пристроит…»
Да только никто не хотел подбирать с дороги грязный мешок. Всяк, кто мимо не проходил, сочувственно глядел на бедолагу и дальше шел…
Но вот под вечер возвращался с поля на лошади мужик по имени Матвей. Увидел он на обочине мешок, остановил лошадь. Положил находку на телегу и дальше поехал.
– Зачем, хозяин, эту грязь подобрал? – спрашивает Матвея лошадь. – Неужто в твоем хозяйстве мешков нет, что ты на этакое добро позарился?
– Мешков-то у меня хватает, – отвечает Матвей, – да не гоже этому трудяге у дороги валяться. А там, глядишь, и он в хозяйстве сгодится. Ну а то, что он грязью покрыт, так в том беды особой не вижу. Вода все отмоет…
На следующее утро принялась жена Матвея прежний вид мешку возвращать. От грязи отмыла, на солнышке высушила. И стала на его продырявленные бока латки пришивать. Где красную пришьет, где – зеленую, а где и желтую с голубой. И стал мешок еще краше, чем прежде был…
Как-то раз остановился возле Матвеева двора один старик.
– Не подашь ли мне, сынок, ковшик водицы? – спрашивает он Матвея.
– Заходи, дедушка, гостем будешь, – тот ему отвечает. – Отдохнешь с дороги. Хозяйка и напоит тебя и накормит.
– Доброе у тебя сердце, сынок, – молвил старик, заходя во двор. – А добро-то сердечное, оно ведь завсегда самым большим богатством у человека было…
Жена Матвея старика напоила, накормила и спать уложила.
А поутру стал он в дорогу собираться. Глянул старик на бедность Матвея, что со всех углов на него глядела, и говорит:
– Дал бы ты мне, сынок, новые лапти, а то мои совсем прохудились.
– Так и мои лапти, дедушка, от твоих недалеко убежали, – отвечает Матвей. – Дырки такие, что и рублем не закроешь.
– А ты, родимый, мешком-то тряхни, – говорит старик. – Авось чего путного и натрясешь.
Подивился Матвей словам старика, а только спрашивать ни о чем не стал. Взял он мешок в руки и тряхнул хорошенько. И тут же к его ногам новые лапти упали.
– Ну и чудеса! – удивился Матвей, подавая их старику.
– Только добро и способно творить чудеса, – улыбнулся старик. – Отныне любое желание этот мешок исполнит… Ну, а мне пора.
Он поклонился Матвею в ноги и тут же исчез, словно и не было его здесь вовсе.
– Неужто старик правду молвил? – спросила Матвея жена.
– А вот мы сейчас это и проверим, – отвечает Матвей. – Хочу видеть на столе три хлебных калача, – сказал он и тряхнул мешком над столом. И тут же из него три калача выпали…
– Не худо бы и в амбаре испробовать, – робко сказала жена.
Пошел Матвей в амбар, открыл хлебный ларь и говорит:
– А не наполнишь ли, дружок, наш ларь зерном хлебным?
И едва он вымолвил это, как посыпалось из мешка зерно золотистое. И бежал этот хлебный ручей, покуда ларь доверху не наполнился.
Так с тех пор и повелось, что Матвей попросит, то мешок им и дает.
И ушла бедность с их избы. И стали они жить-поживать да добрым словом старика вспоминать.

Жил-был в одном дворе в стенной дырочке над самым крыльцом паук. Жил себе, поживал, ни печали, ни горя не знал.
Однажды, ничего не подозревая, выбрался он из своей норки на крыльцо. И, о ужас! – встретился взглядом со злыми глазами кота Степки. Тот, не мигая, смотрел на паука, и нервно бил по крыльцу хвостом.
И хотя был паук парнем неробкого десятка, но тут ему стало не по себе. Он почувствовал, что встреча эта добром не кончится.
«А что, ежели он меня все же не тронет? – подумал паучок. – Ведь сказывала когда–то моя бабка, что кошки не едят нашего брата-паука. Им и своей еды хватает: воробьев да мышей кругом – хоть пруд пруди. И зачем котам с нами, пауками, связываться!»
Паук еще раз посмотрел на злые Степкины глаза и решил как можно скорее покинуть это место. «Побегу-ка я, пожалуй, от греха подальше», – твердо решил он.
Быстро повернувшись, паук бросился было бежать, как вдруг что-то мягкое и тяжелое придавило его к крыльцу. «Ну, вот и все! – подумал в страхе паук. – А я то поверил своей бабке. Эх, прощай, моя паучья жизнь».
– Мяу, – раздалось над ухом паука. – Что, приятель, здорово испугался? Наверное, до сих пор коленки дрожат?
Кот отпустил паука и еще раз довольно мяукнул.
Паук поднялся, отряхнул с себя пыль и спокойным голосом сказал:
– Вообще-то я не от тебя убегал. Хотел принести сеть, чтобы тебя поймать. Мне кажется, было бы интересно увидеть кота, барахтающегося в сети.
– Ха-ха-ха! – рассмеялся кот. – Люблю шутников. А вот за сетью, приятель, тебе и впрямь придется сходить. Очень уж она мне нужна. Рыбу с друзьями на реке собрался я нынче ловить. Но гляди, – сверкнул кот глазами, – коли не принесешь, все твои норки паучьи разорю!..
Принес паук сеть коту и говорит:
– Гляди, дружище, сеть эта особенная. Не любит она, когда врут. И непременно того, кто лжет, чем-нибудь накажет.
В ответ кот рассмеялся и говорит:
– Мы, коты, свое дело туго знаем. А сказки ты, брат, кому-нибудь другому рассказывай.
Степка взял сеть и спустился с крыльца.
Расстелил он ее посреди двора и набросал на нее хлебных крошек да зерен ржаных. Затем привязал к сети ниточку и за угол дома спрятался.
«Обманул-таки меня этот прохвост, – подумал паук. – Вижу теперь какую рыбу он ловить собирается».
Паук взобрался на перильце крыльца и стал наблюдать за кошачьей «рыбалкой».
Вскоре увидала крошки пролетавшая стайка воробьев. Весело чирикая, воробьи опустились на землю и принялись их клевать.
А на воробьиное чириканье и мыши из норок повылезали – тоже принялись есть зерна да крошки.
Вот тут-то кот и дернул за веревочку. Какой шум во дворе поднялся! Мыши пищат, воробьи кричат…
Один кот довольно мурлыча, вокруг похаживает да усы свои поглаживает.
– Устрою пир на весь мир! – говорит он хвастливо. – Вот какой я умный да какой разумный. Удачной охота моя оказалась. Теперь дело за малым. Сложу свою добычу в мешок, а дома стану ее жарить да варить…
Принес кот из дома мешок и только приподнял сеть, как она тут же с головой его и накрыла. А вся рать мышиная и стая воробьиная на свободе оказалась.
Хотел кот с себя сеть сбросить, да только еще больше в ней запутался. Шипит он от злости, рвет сеть когтями, а порвать не может. Слишком крепкой оказалась.
Тут спускается к нему паук, сбросил сеть со Степки и говорит:
– А знаешь ли ты, дружок, поговорку: «Смеется тот, кто смеется последним?». Ведь я же тебя предупреждал, что сеть моя особенная. Не любит она, когда кто-то лжет. Да только ты мне не поверил.
– Эх, братец-паучок, – виноватым голосом, молвил кот, – я и впрямь тебе не поверил. И поплатился за это. Ты уж прости меня за обман… А птичек и мышей я обижать больше не стану.
– Ладно, – отвечает паук, – думаю, этот урок пойдет тебе на пользу…
Кот Степка сдержал свое слово и больше не охотился ни на птиц, ни на мышей. Рыбной ловлей занимался. А сети рыбацкие ему добрый паук вязал.

Захотели звери пригласить к себе в гости волшебника. Стали думать – кого к нему послать. И решили, что лучше зайца никто с этим делом не справится.
Снарядили его в дорогу, и отправился он на поиски волшебника.
Долго не было зайца. В лесу даже беспокоиться начали: не съел ли его в краях далеких зверь неведомый?
Но вот спустя месяц вернулся заяц в свой родной лес. А с ним высокий седовласый старец.
Обступили звери гостя со всех сторон, и стали его просить показать свое волшебство.
Достал тогда старик из кармана волшебную палочку, махнул ею, и в тот же миг перед ними сад вырос. Махнул второй раз, и сад зацвел. А как в третий раз махнул палочкой, на всех деревьях уже зрелые плоды висели.
Стали звери наперебой просить у волшебника всякой всячины.
Медведь попросил бочонок меда, волк – мешок рыбы сушеной, заяц – капусты да морковки, кабан – желудей побольше, а лиса – дюжину курочек да петушка в придачу.
Махнул волшебник палочкой и говорит:
– Ступайте все по домам. То, что просили, дома найдете… А я, Миша, у тебя заночую, – говорит старик медведю. – На дворе-то давно смеркается. Ненароком и в яму какую угодить можно.
– Милости прошу, волшебник дорогой, – отвечает медведь. – Чайком побалуемся, о том-о сем посудачим…
Тем временем разошлись звери по домам, где их ждали
подарки волшебника…
Пришла домой и лиса. Да только не очень она обрадовалась курочкам и петушку. «Больше надо было просить у старика, – подумала рыжая. – Ну да ничего, дело поправимое. – Вот дождусь темноты…»
И вот, как только ночь черным покрывалом укрыла весь лес, отправилась лиса к дому медведя.
У косолапого в окошке еще горел огонек. Старик с медведем сидели за столом, пили чай с медом и о чем-то беседовали.
А когда они легли спать, рыжая осторожно пробралась в дом. Вытащила из кармана старика волшебную палочку и ушла.
Вернувшись домой, лиса зашла в сарай, где сидели куры с петухом. Зашла и тут же махнула волшебной палочкой. И в сарае стало кур видимо-невидимо.
– Какая прелесть! – обрадовалась лиса. – Сейчас же одну курочку и скушаю. Рыжая схватила первую попавшуюся курочку и с силой вонзила в нее свои острые зубы и тут же закричала от боли. А к ногам лисы упало несколько сломанных зубов. Курица оказалась деревянной. Такими же были и все остальные.
Подняла лиса сломанные зубы и думает: «Махну сей час палочкой, и все они на место станут». Да только палочка-то волшебная исчезла куда-то. И как не искала рыжая, так и не смогла найти. Как сквозь землю палочка провалилась.
Побежала лиса поутру за помощью к волшебнику. Но того давно уже и след простыл.
Так и ходит лиса по сей день с поломанными зубами.

Жил-был в одном лесу заяц. Как-то раз под Новый год раздавал Дед Мороз лесным зверям подарки. Всем раздал, а зайцу не хватило.
– Ай-яй-яй! – сокрушался Дед Мороз. – Как же это я дак оплошал?! Ну да не беда. Дело это поправимое. Айда, косой, ко мне в гости. Там что-нибудь, глядишь, и придумаем.
Пришли они к Деду Морозу, тот и говорит зайцу:
– Ступай, дружок, в мой чулан. Там в углу мешок стоит. Неси его сюда.
Притащил косой мешок, а Дед Мороз развязал его и сказал:
– А ну-ка, длинноухий, выбирай, что тебе по душе!
Заглянул заяц в мешок, и глаза его разбежались: чего только в том метке не было. Но больше всего его внимание привлек коробок с резиновой трубкой.
– Вот это возьму, – сказал заяц.
– Ну что ж, – улыбнулся Дед Мороз, – хороший ты подарок выбрал. К тому же он не простой, а волшебный. И тебе с ним некого будет бояться. Смотри, малыш, что я сейчас с тобой сделаю.
Дед Мороз включил необычную игрушку и направил резиновую трубку на зайчонка. И в тот же миг зайчонок оказался внутри этого коробка. ДедМороз выключил игрушку и вытряхнул из неё на пол зайчонка. Только теперь этот зайчонок был крохотным, размером со спичечный коробок.
Не дожидаясь вопросов испуганного зайчонка, Дед Мороз снова включил игрушку, и снова зайчонок очутился внутри ее прожорливой пасти. Только на сей раз Дед Мороз вытряхнул из коробка уже прежнего зайчонка.
– Ух ты, как здорово! – воскликнул удивленный зайчонок. – А как называется эта игрушка?
– Она называется пылесосом. Так что бери эту игрушку, – говорит Дед Мороз. – И можешь ступать домой. А чтобы тебе легче было добираться, становись-ка ты на эти лыжи и – вперед!
С этими словами Дед Мороз достал из-за печки маленькие лыжи и протянул их зайцу…
Идет зайчонок на лыжах по лесу, радуется необачному подарку, домой спешит.
И вдруг сверху ворона ему прокаркала:
– Погодь, длинноухий, радоваться-то! Гляди, не попадись на глаза охотникам!..
И только она это прокричала, как увидал заяц целую дюжину охотников, что из чащи лесной на лыжах вышли.
– Братцы! – вдруг закричал передний охотник. – Да вы только гляньте на это чудо! Заяц на лыжах идет. Вот я сейчас-то его из ружья и шандарахну. И будет у меня заяц и лыжи для моего ребятенка.
Испугался заяц, увидев охотников. Хотел было бежать, да вспомнил про волшебный подарок. Вытащил он его из мешка, включил и на охотников трубку направил.
И тут же все они словно пушинки влетели в заячий пылесос. Выключил его заяц, перевернул пылесос и вытряхнул на снег маленьких, словно игрушечных, живых охотников.
Стали они все браниться и угрожать зайцу, стали в него из своих ружей палить. Да только все их выстрелы были для зайца не страшнее укусов комариных…
Пошел заяц дальше, и попалась ему дорогой речка. Стал косой переходить да в полынью угодил. Сам он с трудом, но выбрался, а вот пылесос его волшебный на дно ушел…
Жалко стало зайцу тех охотников. Пошел он на следующий день к Деду Морозу и рассказал ему о своей беде.
– А вот тут-то я тебе помочь ничем не сумею, – грустно сказал Дед Мороз. – Волшебство только через десять лет пройдет. И вот тогда станут они прежними, такими, как раньше были…
И стала тишина в том лесу, где жил заяц, на целых десять лет. И не слышно было там за это время ни одного выстрела.
Но вот прошел срок волшебства, и снова охотники стали прежними. А только и по сей день боятся идти на охоту в тот лес, вдруг снова сыграет заяц с ними злую шутку.

Решили однажды волк с лисою пойти на охоту в деревню. Дождались они темноты да в путь отправились. Но только дошли до деревенской околицы, как вдруг дорогу им кошка перебежала.
– Давай-ка, куманек, обратно поворачивать, – говорит лиса.
– Коли кошка дорогу перебежала, удачи на охоте не будет.
– Иты, кума, веришь в эти людские приметы?– удивился волк.
– Как же не верить, коли мне про них еще моя бабка сказывала, – отвечает лиса.
– А я говорю, что все это чепуха, – сказал сердито волк. – Бабушкины сказки. Знаешь, кума, сколько кошек за все это время дорогу мне перебежали! Если бы я верил во все эти сказки – с голоду умер бы…
Стали они спорить:идти или не идти на охоту.
Спорили, спорили, и, наконец, лиса уступила.
– Ладно, куманек, будь по-твоему. А там посмотрим, кто из нас прав окажется…
Но только на этот раз охота и впрямь неудачной оказалась. В курятнике, куда лиса забралась, сидели аж три петуха. Набросились они на незваную гостью, ели ноги унесла.
Идет по деревне вся исклеванная и тихо скулит от боли. И вдруг услышала голос кума. Поняла лиса, что и он в ловушку угодил. «И поделом тебе, куманек, – подумала рыжая. – В следующий раз будешь меня слушать».
Встретились лиса с волком за деревней. На сером вся шкура изодрана, клоками шерсть вырвана, по бокам кровь ручейками стекает. Ковыляет волк, припадая на одну лапу.
– И кто ж тебя эдак отходил? – спрашивает лиса.
– Мужик едва до смерти не забил, – жалобно простонал волк. – Кабы еще чуток замешкался, проткнул бы вилами.
– Ну уж нет, куманек, – отвечает лиса. – Не по твоей ли вине и мне досталось? Так что ковыляй потихоньку. Глядишь, к утру и доберемся до своего дома.
Сказала это, рыжая, и, слегка прихрамывая, к лесу направилась.
– Вот и не верь после этого в приметы людские, – проворчал волк. – А кабы послушался куму, может, неудача, и стороной бы прошла.

Жил-был в одной городской квартире красивый пушистый кот.
Как-то раз собрались его хозяева в деревню погостить. Оставили коту запас продуктов и уехали. Но еды этой хватило коту ненадолго. Друзья, которые частенько заходили к нему в гости, помогли нашему герою
справиться со своими запасами. Так что через три дня у кота не осталось в доме ни крошки. И сразу же перестали приходить в гости друзья. И никто из них не принес коту ни кусочка хлеба.
Однажды поутру открыл он холодильник и тяжело вздохнул:
на него смотрели только пустые полки.
«Что же мне делать? – подумал кот. – Мышей в квартире нет.
Воробьев ловить я не научился. Эдак недолго от голода и помереть. И тут его взгляд упал на аквариум, что стоял на подоконнике. – Придется рыбок жарить»…
Кот подошел к аквариуму, посмотрел на рыбок и вздохнул:
– Какие же вы все маленькие! Да вас на жаркое не хватит.
– А знаешь, почему мы не выросли? – говорит коту одна рыбка.
– А и впрямь – почему? – спрашивает кот.
– Да потому что в неволе мы. И никогда больше не вырастем.
А вот коли ты нас на восходе солнца в речку выпустишь, то увидишь, какими большими мы к вечеру станем. И тогда ты сможешь не одно жаркое приготовить, а несколько.
Обрадовался кот, что все так просто. Налил в ведерко воды, переложил в него рыбок и на речку понес.
Выпустил он их на волю, а сам стал ждать, пока они станут большими.
Медленно угасал день. Голодный кот с нетерпением поглядывал на воду. Вот уже и солнышко за горами спряталось, но не одна из рыбок ему почему-то так и не показалась. От усталости кот задремал.
И тут на берег медленно выполз старый речной рак.
– Что это ты, приятель, так поздно здесь делаешь? – спросил он кота.
И тот ему все рассказал.
– Эх, ты,– рассмеялся рак. – Да аквариумные рыбки більшими никогда не вырастают. Провели они тебя, дружище. Так что придется тебе нынче голодным спать ложиться.
– Да, ты прав, – вздохнул кот и устало побрел домой. Но дома его ждала большая радость. Вернулись из деревни хозяева и привезли много всевозможных продуктов.
С тех пор нашему герою не приходилось больше голодать. Но он часто вспоминал с улыбкой тот случай, когда аквариумные рыбки так ловко его провели.

Жил-был в одной городской квартире Васька. И больше всего любил он две вещи: смотреть телевизор и есть свежую рыбу, которую ему покупал хозяин у рыбаков. Но вот однажды утром хозяин говорит Ваське:
– Уезжаю, дружок, в командировку. Вот тебе деньги, будешь понемногу покупать себе рыбу…
В тот же день отправился кот Васька на базар за рыбой. А по дороге на магазинчике увидел вывеску «Свежая рыба».
«Зачем идти на базар, коли можно купить здесь», – подумал Васька и зашел в магазин. На прилавке стояло множество коробков, на каждом из которых было написано: «Декоративные (аквариумные) рыбки».
Васька заглянул в один коробок, но там не было никакой рыбы. Заглянул во второй, в третий – то же самое.
– А где же рыба, уважаемый? – спрашивает он у продавца.
– В коробках, – ответил тот.
Васька еще раз заглянул в каждую коробку и сердито фыркнул:
– Там вместо рыбы лежат какие-то таблетки!
– Совершенно верно, – улыбнулся продавец. – Таблетки. Но какие! Волшебные! Стоит бросить каждую из них в воду, как она тут же превратится в рыбу…
На все деньги Васька купил волшебных таблеток и веселый отправился домой. По дороге решил он проверить, правда ли, что таблетки эти волшебные.
Пришел он на речку и бросил в воду таблетки. И тут же они все в рыбок превратились. Обрадовался Васька. Но только он хотел их из воды выловить, как рыбки ему сказали:
– Спасибо, Вася, что подарил нам свободу! Мы долго будем тебя вспоминать!..
И, вильнув красными хвостами, скрылись в глубине.
– Эх, – вздохнул разочарованно кот Васька. – Так и не пришлось отведать мне рыбки волшебной. И денег больше нет. Видно, придется теперь на мышей охотиться.

Жил-был под землею старый крот. Как-то раз надумал он сделать себе новое жилище. Стал рыть землю и вдруг наткнулся на что-то твердое.
– Ох уж мне эти камни, – проворчал крот. – Всю жизнь мешают работе.
Он обкопал находку со всех сторон, камень очень большим оказался. Видит крот, что одному ему с ним не справиться и решил тогда кого-нибудь на помощь позвать.
Но домой возвращаться не хотелось.
– А не попытать ли мне счастья прямо здесь, – подумал он. – Авось, кто и будет мимо проходить.
Крот быстренько проделал ход на поверхность и сел отдохнуть. Не прошло и пяти минут, как он услышал шаги.
– Эй-эй! – закричал крот. – Кто там идет?
– Чего надо? – послышалось в ответ.
–Да это, никак, заяц! – узнал крот знакомый голос.
–Он самый, – рассмеялся косой. – А ты, брат, никак в гости к кому-то собрался, – заяц наклонился и посмотрел вниз. – Ишь, уже и выход на поверхность сделал…
– Да нет, – отвечает крот, – не до гостей мне нынче. Вот решил хоромы новые ладить. Стал для них место подыскивать, да камень на дороге оказался. Не поможешь ли ты мне от него избавиться?
– Отчего же не помочь, – отвечает заяц. – Конечно же, помогу.
– Тогда неси, дружок, веревку покрепче, вдвоем камень, чай одолеем.
Пока зайца не было, крот сделал лаз пошире. Затем обвязал находку веревкой, и стали они вдвоем с зайцем тот камень наверх тащить.
Когда вытащили, то заяц от удивления даже присвистнул.
– А ведь мы с тобой, братец, не камень вытащили, – сказал он кроту. – Сундук это, и, наверное, с сокровищами, потому как больно уж тяжелым оказался.
Открыл его заяц и ахнул: до самого верха наполнен он был серебром да золотом.
– Клад это, – говорит косой. – Теперь ты, братец, самый богатый крот на свете. На эти деньги дворцы царские выстроить можно.
– А зачем мне это богатство, – отвечает крот. – Мы, кроты, к роскоши не приучены. Да и ни к чему она нам под землею. Так что не нужен мне этот сундук с богатством. Можешь его себе забрать.
– Ну и дела! – удивился заяц. – А мне с ним что делать? – И он на минуту задумался. – А займусь-ка я, пожалуй, со всей своей родней обустройством нашего леса. Наведу в нем порядок да чистоту. Избы новые для зверей поставлю. Новый лес посажу, мосты через речку перекину…
– Ну, вот и славно, – улыбнулся крот. – А теперь – за дело, воплощай свои планы расчудесные. Ну, а я свои хоромы строить буду…
Собрал заяц свою родню да друзей, и перетащили они клад в надежное место.
А вскоре понаехало в лес рабочего зверья видимо-невидимо. Закипела работа во всех лесных уголках. И к осени этот лес было уже не узнать. Старые деревья да сухостой повырубили, а вместо них молодые посадили. Всему народу лесному добротные избы поставили. В лесу большой пруд вырыли. И зажили звери в тепле да святости.
Сколько лет с той поры миновало, а крота с зайцем в том лесу до сих пор добрым словом поминают.

Жил-был в одном лесу заяц. Как-то раз гулял он по окрестным полям и нашел хлебный колосок, в котором было несколько зерен.
Обрадовался заяц находке. «Подарю-ка я этот колосок мышке, что по соседству живет, – подумал он. – У нее завтра день рождения».
Заяц спрятал находку в карман и дальше пошел. А вскоре увидел невдалеке высокую гору. Захотелось ему взобраться на ее вершину, да с высоты на землю-матушку поглядеть.
Поднялся он до половины горы да притомился. Решил заяц на травку зеленую прилечь, отдохнуть чуток. Поглядел он вокруг – ни куста, ни деревца, ни травушки зеленой. Одни голые камни.
– Эх, ну и гора мне попалась, – молвил с досадой заяц. – На этих камнях хорошенько не отдохнешь…
– Это верно, – вздохнула гора. – А все потому, что склон этот северный, и ветер здесь гуляет всегда холодный. Вот он и не дает траве расти. А ты, дружок, порадовал бы меня, – продолжала гора.
– Чем же я тебя порадовать могу? – удивился заяц.
– А ты возьми, да и посей на моих камнях те зернышки хлебные, что нынче на поле нашел. Глядишь, и мне теплее станет.
– Да неужто на твоих камнях хлеб вырастет? – еще больше удивился заяц.
– Коли сделаешь это от чистого сердца, с душой бескорыстною, быть здесь хорошему урожаю, – ответила гора.
– Ну что ж, будь по-твоему, – сказал заяц, доставая из кармана заветный колосок. Обобрав с него золотистые зерна, он бросил их на горные камни.
– Спасибо тебе, дружок, – молвила гора, – добрые дела никогда не забываются.
– На следующее лето приду урожай собирать, – улыбнулся заяц и стал подниматься выше.
Добравшись до самой вершины, он долго любовался красотами, что лежали перед ним, как на ладони. И только когда солнце стало клониться к горизонту, он тронулся в обратный путь.
Но что это? Заяц не поверил своим глазам. Перед его взором лежал горный склон, весь покрытый созревающим хлебом.
– Неужто это поле выросло из тех зерен, что я на камни бросил? – спросил заяц гору.
– Да, малыш, – ответила гора. – Твои зернышки дали такой прекрасный урожай. Теперь-то мне и зима не страшна будет: видишь, какое густое поле мой каменный склон от ветров укрыло?
– Я рад, что эти зерна тебе так здорово помогли, – сказал заяц и, попрощавшись с горою, продолжил свой спуск…
А на следующее утро, едва первые лучи солнца пробились сквозь кроны деревьев, в окно заячьей избушки кто-то постучал.
Вышел заяц на крыльцо, а это – орел.
– Вот, дружище, принимай-ка подарок от горы, – говорит птица. – Прислала она тебе мешок зерна.
Орел поставил ношу на крыльцо, попрощался с зайцем и улетел…
То зерно заяц смолол на мельнице. А из муки стал блины печь. И пригласил в гости всех своих друзей.
Едят гости вкусные блины, причмокивают от удовольствия да зайца нахваливают. Уж очень им угощенье понравилось…
А то зерно, что ему гора прислала, волшебным было. Потому как уже третий год печет заяц стряпню всевозможную, а мука все никак не кончается.

Жил-был в одной деревне воробей. Как-то раз летним днем возвращался он домой после охоты на букашек и комаров. Наловил их целую сумку… И не заметил, бедняга, что гонится за ним коршун.
Схватил злодей воробья и сел на дерево, чтобы свою добычу съесть. А воробей был не робкого десятка.
– Эх, приятель, – говорит он коршуну, – не мог бы ты недельку подождать, я бы тогда показал бы тебе, где раки зимуют.
Удивился коршун и спрашивает воробья:
– А что бы тебе дала эта неделя?
– Да я за недельку подрос бы как следует, – говорит воробей, – и силенок набрался.
– Так ведь ваш брат-воробей больше и не вырастает, – рассмеялся коршун. – А уж про силенки воробьиные я и говорить не хочу.
– А вот это ты, приятель, напрасно! – возмутился воробей. – Видал бы ты моего деда! Размером он был с доброго пса дворового. А силенка у него была такая, что не в сказке сказать, ни пером описать…
– Ну, и что же ты предлагаешь? – спрашивает коршун.
– Встретиться через недельку и силами померяться.
Расхохотался коршун и говорит:
–Да тебя через неделю днем с огнем не сыщешь.
– Ты это на что намекаешь? – спрашивает воробей. – Уж не считаешь ты меня трусом и болтуном?! Слово мое мужицкое – крепкое. И я его завсегда держу.
Коршун на мгновение задумался: «А может, и впрямь воробей правду говорит. Может, и впрямь меня не боится…»
– Ну ладно, малыш, так и быть, отпускаю я тебя живым и невредимым. Лети, набирайся силы до нашего поединка… Погляжу я – какое оно у тебя крепкое – слово мужицкое…
Обрадовался воробей, что жив остался. Летит он домой, а сам думает: «И что мне теперь делать, даже не знаю. Не явлюсь через неделю, коршун всем обо мне растрезвонит. Сраму потом не оберешься. Прилечу на поединок – в клочья меня разорвет. И у кого бы мне совета спросить?»
Тут увидел воробей на поле лошадь, опустился он возле нее и спрашивает:
– Скажи мне, голубушка, что я должен есть, чтобы через неделю сильным стать?
– А зачем это тебе? – удивилась лошадь.
Тут воробей и рассказал ей историю, что с ним приключилась.
– Может, мне не прилетать на этот поединок?
– Нет, дружок, – отвечает лошадь, – уж коли взялся за гуж – не говори, что не дюж. Ну, а силенки тебе прибавит моя еда, которую ваш брат воробей вовсе не жалует. Думаю, что нам двоим ее хватит.
– Уж не траву ли ты мне есть предлагаешь? – спрашивает воробей.
– Нет, малыш, есть ты станешь овес, а не траву. Вот он и даст тебе силушку великую. Прилетай ко мне каждый день по утрам и вечерам, когда хозяин меня овсом кормит.
– А когда сильным стану, я смогу тебя в небо поднять?
Задумалась лошадь.
– Ты мне задал, малыш, очень трудный вопрос, на который я вряд ли смогу тебе ответить. Думаю, время покажет…
И вот стал наш герой прилетать каждый день к лошади на завтрак и ужин овес клевать.
Незаметно пролетела неделя.
– Ну, что, лошадка,– говорит воробей,– правда ли, что я стал сильным? Может, не придется тебе пешком идти на поле.
Он обвязал веревкой тело лошади, взял ее в клюв и поднялся в голубое небо. От удивления лошадь громко заржала.
А люд деревенский внизу стоит, на небо глядит, глазам своим не верит. Где такое видано, чтобы воробей в клюве лошадь нес.
Тут наш герой не выдержал и закричал от радости:
– Ура-а! Я стал сильным!
Но как только он раскрыл клюв, веревка из него тут же выскользнула и лошадь полетела вниз.
Ахнули люди, увидев это. Испугался и воробей: разобьется лошадь о землю, упав с такой высоты.
Да только на счастье, пролетал в это время воробей над речкой деревенской. Вот лошадь-то в ту реку и упала. Доплыла она до берега, а воробей ее там уже дожидается.
– В следующий раз, малыш, коли придется меня по небу нести, так ты уж не кричи. Ведь не всегда в нужный час речка под тобой может оказаться…
Тут возле воробья коршун опустился.
– Я все видел, малыш, – говорит он ему. – Думаю, нет надобности сходиться нам в поединке. Не сдюжить мне супротив силы твоей богатырской. Твоя взяла.
Много лет прошло с той поры, а только по сей день живет и здравствует среди племени воробьиного наш герой. И готов он в любую минуту прийти на помощь своим собратьям.

Жил-был один заяц. Как-то раз купил он себе аквариум с рыбкой. Но уж больно прожорливой она оказалась. И стала вдруг расти. Да росла не по дням, а по часам. И через неделю стало этой рыбке в аквариуме тесно.
И тогда налил заяц воды в корыто. И рыбку туда выпустил.
Но через неделю она уже и в корыте не помещалась.
– Что же мне с тобой делать? – спрашивает ее заяц.
– Как что? – удивилась рыбка. – В речку выпускай. Да только не забывай кормить меня.
– Выпустить я тебя выпущу, – говорит заяц. – А ежели завтра кому-нибудь на крючок попадешься?
– А ты про то не изволь печалиться, – улыбнулась рыбка. – Об этом я сама позабочусь. Ты только каждое утро на восходе солнца бросай в речку корм, да не забудь такие слова говорить: «Расти, моя рыбка, всем на загляденье да всем на удивленье…» А как только в речку первый осенний лист упадет, корм в речку больше не бросай.
– Ну что ж, – согласился заяц, – будь по-твоему, – и выпустил рыбку в речку.
Целое лето кормил он ее. Каждое утро бросал в речку корм, приговаривая: «Расти, моя рыбка, всем на загляденье да всем на удивленье…»
Но вот на речную гладь упал первый пожелтевший лист.
– Значит, выросла уже моя рыбка, – говорит заяц. – Хоть бы разочек мне одним глазком на нее поглядеть.
И только он это сказал, как вдруг забурлила река, запенилась, и из воды показалась рыбья голова размером с кадушку.
– Ты хотел на меня поглядеть? – спросила рыбка. – Изволь!
– А где же твой хвост? – спрашивает заяц. – Покажи его.
– А вон он на том берегу лежит, – улыбнулась рыбка.
Глянул заяц на другой берег, а там и впрямь ее хвост виднеется.
– Да я такой рыбы сроду не видал! – воскликнул он удивленно.
И вдруг погрустнел.
– Что за печаль тебя коснулась? – спрашивает зайца рыбка.
– Да боюсь, недолго тебе на воле гулять осталось. Уж больно много рыбаков кругом развелось. Поймают они тебя.
– Не грусти, дружок, не родился еще тот рыбак, которому под силу будет со мной совладать.
А вскоре разлетелась окрест молва о заячьей рыбке. И поехало в те края люда рыбацкого видимо-невидимо. И от их лодок на реке черным черно стало. И каждый хвастался, что именно он поймает ту чудо-рыбу…
Да только не суждено было хвастовству людскому правдой обернуться. Через три дня от лодок рыбацких на реке одни щепки плавали. Ударом хвоста своего заячья рыбка враз несколько лодок разбивала…
Много годов с той поры пролетело, а только заячья рыбка и по сей день живет и здравствует. Но никто уже не пытается ее поймать… А вот были и небылицы о ней по всему свету ходят.

Жил-был в одной деревне охотник по имени Ермила.
Вот как-то раз приходит к нему барин и говорит:
– Сруби-ка ты мне, Ермилушка, новую баньку. Старая уж на ладан дышит, совсем жар не держит. Негоже мне гостей в худой бане парить. А насчет денег не беспокойся, расплачусь по-царски.
Ну Ермила и согласился. Кто же ему еще такие деньги предложит… И через неделю банька была готова.
Пришло время рассчитываться барину за работу. И подает он Ермиле несколько серебряных монет.
– Ты же обещал, барин, по-царски со мной рассчитаться, – говорит Ермила.
– Не живется мне сейчас, Ермилушка, – отвечает барин. – Поиздержался я маленько. Бог даст, авось, когда и добавлю…
С грустными мыслями возвратился домой Ермила, обманул его барин. Сел он на крыльцо и пуще прежнего пригорюнился.
Тут идет мимо один старик.
– Что случилось, сынок, чего не весел – буйну голову повесил? – спрашивает он Ермилу.
Рассказал Ермила старику обо всем, а тот ему и говорит.
– Разыщи в чулане шапку своего деда, положи ее барину на крыльцо и скажи ему: «Позовешь, когда шапку доверху серебром наполнишь».
Сказал это старик Ермиле и тут же исчез. А Ермила отыскал в чулане дедову шапку и на барское крыльцо ее отнес.
– Ты зачем сюда это старье притащил? – спросил барин сердито.
– Чтобы ты ее серебром наполнил, – отвечает Ермила. – И как с краями оно сравняется, так меня и позовешь.
– Да я тебе сейчас этой шапкой морду набью! – закричал барин и схватил шапку.
Да только поднять-то ее не может – словно приросла она к крыльцу. Приказал тогда барин сделать это своим слугам. Но и для них задание оказалось не под силу. Не смогли они поднять Ермилову шапку.
– Топор сюда тащите, – заорал барин со злости, – да на куски эту шапку порубите!
Но как только слуга ударил шапку топором, так он тут же и разлетелся на мелкие кусочки…
– Видать, заколдована эта шапка, – прохрипел барин. – Придется и впрямь серебро в нее насыпать.
И как не хотелось ему с деньгами расставаться, а пришлось. Насыпал барин целую шапку серебра и послал слугу за Ермилой.
Забрал Ермила шапку и стал каждому в деревне по горсти серебра давать. Но сколько бы он его не отсыпал, серебра в шапке не убывало.
После этого положил Ермила шапку возле своего двора. И каждый путник мог взять из нее денег столько, сколько ему было необходимо.
Много времени прошло с тех пор, много воды утекло. А только сказывают старики, что та шапка с серебром и по сей день возле Ермилова двора лежит…

Приближался долгожданный новогодний праздник. Собрал Дед Мороз свой волшебный мешок всевозможных подарков и к детям на елку отправился.
А лиса с волком тем временем дело нехорошее задумали. Решили они заманить Деда Мороза, и подарки из его мешка стащить.
– Пока я его отвлекать буду, – говорит лиса волку, – ты все подарки из мешка вытащить должен. А вместо них коробки с опилками да шишками туда положить…
Уселись волк с лисою на крылечке и стали ждать Деда Мороза.
А вскоре и он показался.
– Заходи, дедушка, в гости, – говорит рыжая. – Поди устал нести на себе такой большой мешок?
– Не досуг мне, лисонька, – Дед Мороз отвечает. – Поспешать надо – детвора подарки ждет.
– Да хоть на одну минуточку зайди. Блинчиков горячих откушать да чайку с малиновым вареньем выпить…
– Ну да разве что блинчиков горячих отведать, – согласился Дед Мороз и следом за лисою да волком в избу вошел…
Вот сидит он за столом, блины ест. А лиса рядом зубы ему заговаривает. Волк тем временем из мешка подарки вытаскивает, а на их место коробки всякие с опилками да шишками еловыми кладет…
Поел Дед Мороз блинов, поблагодарил лису за угощение и дальше в путь отправился.
А ребятишки ждут его – не дождутся. Как увидели в окно Деда Мороза, зашумели радостно. Хороводы вокруг елки с Дедом Морозом стали водить, плясать и петь песни, стишки рассказывать…
Потом стал Дед Мороз долгожданные подарки всем раздавать.
А на прощанье снял одну рукавицу, тряхнул ею и посыпались на елку настоящие снежинки. И не таяли они на ее ветвях, потому как были все волшебными.
А Дед Мороз тем временем в обратный путь отправился за новыми подарками для других детей. И по дороге зашел он к лисе проведать ее. А она вдвоем с волком из избы опилки да шишки ведрами выносит, да все никак вынести не могут.
Заглянул Дед Мороз в лисью избушку, а там добра-то этого полным-полно.
– Откуда же у тебя лисонька столько шишек? – улыбнулся лукаво Дед Мороз.
– Из волшебного мешка, – буркнула лиса.
– Подарок Деда Мороза, – добавил ворчливо серый волк.
– Так-то, милые мои, – уже сердито сказал Дед Мороз. – Негоже эдакими делами заниматься. Детишек радости лишить хотели?
– Э-эх!
– Вот и таскайте теперь из избы мои подарочки…
С утра до вечера были заняты волк с лисой этим необычным делом.
И с тех пор больше уже никогда не пытались они перехитрить Деда Мороза.

Жили-были в лесу волк с волчицей. И был у них маленький сынок-волчонок.
Как-то раз под Новый год поставили они ему елочку. Нарядили ее всевозможными игрушками. А вот какой подарок сыночку подарить – не знают.
– А схожу-ка я в деревню, – говорит волк, – да принесу нашему малышу маленького ягненочка. Лучшего подарка, пожалуй, и не сыскать.
С тем и отправился волк в деревню под Новый год.
Ждет его волчица, а волка все нет и нет. «Уж не случилась ли с ним беда какая?» – думает она…
Под утро волк вернулся.
– Чего же ты так долго блукал? – спрашивает волчица. – Я уж подумала, что ты сам стал добычей для мужика деревенского.
– А ты думаешь, легко хороший подарок найти? – говорит волк. – Считай, все деревенские подворья обежал, покуда этого красавца отыскал. – Волк достал из мешка беленького, как снег, ягненка и нежно погладил его по бокам. – Ишь, какой хорошенький. Вкусней этого подарка и не сыскать. Вот сынок обрадуется.
– А какой на нем кафтан нарядный! – удивилась волчица. – Видать, родители на Новый год подарили…
– Ладно, поглядели и будет, – сказал волк и снова сунул ягненка в мешок. Затем перевязал его красной ленточкой и поставил под елочку…
Когда волчонок проснулся, на дворе уже рассвело. Посмотрев на спящих родителей, он направился к разукрашенной елочке. Увидев мешок, волчонок развязал его и вытащил оттуда маленького ягненка.
– Ой, какой хорошенький! – обрадовался он. – Что же мне делать? Самому его съесть или друзей позвать? – задумался волчонок.
– Не надо меня есть, – говорит ягненок. – Я тебя угощу таким, чего ты никогда не ел.
С этими словами он достал из кармана что-то завернутое в бумагу и протянул волчонку.
– Что это? – спросил тот.
– Шоколад!
Волчонок взял неизвестное ему лакомство, развернул его и откусил кусочек.
– Ой, как вкусно! – воскликнул он. – Такого я еще никогда не ел.
И волчонок принялся уплетать шоколад за обе щеки.
– А теперь ты не станешь меня есть? – робко спросил ягненок.
Волчонок перестал жевать и посмотрел на ягненка.
– А у тебя случайно нет больше такой вкуснятины?
Ягненок полез в карман и достал еще одну плитку.
– Вот, бери, – протянул он ее волчонку. – Больше нет – это последняя.
– Ладно, – сказал волчонок, – беги быстрее домой, пока мои родители не проснулись…
Едва ягненок скрылся за деревьями, как пробудились ото сна волк с волчицей.
Подошел отец к сыну и спрашивает:
– А где же подарок, что в мешке лежал?
– Я его уже съел, – отвечает волчонок, продолжая жевать шоколад.
– А где же тогда кости? – удивился волк.
– Да я его прямо с костями съел.
– И не подавился? – улыбнулся отец, поняв детскую хитрость сына. – Затем он поднял маленький кусочек шоколада, упущенный волчонком, и положил его на язык. – Ой, какой кусочек от ягненка! – сказал волк и прищелкнул от удовольствия языком. – Не мудрено, что ты съел ягненка вместе с костями. Кабы мы с матерью знали, что он такой вкусный, то непременно помогли бы тебе с трапезой…
С той поры прошло много времени. Волчонок давно вырос и превратился в большого и сильного волка. Но каждый новогодний праздник он вспоминает новогоднюю елочку и беленького ягненка с его необычным угощением…

Жил-был в лесу серый волк. Был он храбрым и осторожным. Своего недруга-охотника за семь верст чуял, его капканы стороной обходил.
Но вот как-то раз, заметив очередной капкан, остановился волк в раздумье. Потом сунул в него сук, что под лапой валялся –капкан и захлопнулся. Взял тогда волк его и домой принес. «Ну, брат-охотник, погоди! – подумал он. – Скоро я с тобой такую шутку сотворю, что долго меня помнить будешь. – Поставлю я на тебя твой же капкан…»
Волк заменил на капкане пружину на более слабую (чтобы, чего доброго, ногу охотнику не перебила) и отправился ставить его на лесную тропу.
Выбрал местечко, замаскировал капкан, а сам невдалеке в кустах притаился и стал охотника поджидать.
Притомило его долгое ожидание, волк и уснул. Долго ли, мало ли он спал, а только разбудил его громкий вскрик. Кинулся волк на тропинку, а там охотник из капкана ногу свою вытащить пытается.
– Наконец-то ты мне, голубчик, попался! – обрадовался волк. – Наконец-то и мне счастье улыбнулось. Давненько я о нашей встрече мечтаю…
Забрал волк у охотника ружье, высвободил из капкана его ногу и погнал охотника к себе домой.
Привел он его в свои хоромы и говорит:
– А теперь за те злодеяния, что ты супротив нас волков, творил, станешь ответ держать. Говори, паршивец ты эдакий, сколько нашего брата уничтожил?
– Да ты что, серый! – отвечает охотник. – Я ведь ружье только для виду ношу. Патроны в нем, погляди, холостые заряжены. Коли сомневаешься, пальни в мою ногу.
– Хм, – усмехнулся волк, – а ведь и то верно. Сейчас и проверим.
Он взвел курок и выстрелил охотнику в ногу. Только тот даже и не пошевелил ею.
А волк все никак не уймется:
– Да ты убийственные патроны видно с холостыми перепутал.
– Вот ведь Фома-неверующий! – произнес недовольно охотник.
Задумался волк.
– Позову-ка я сейчас своих братьев. Пускай они в тебе врага своего признают.
Запер волк охотника в избе, а сам пошел своих соплеменников собирать.
И вот от серых разбойников в волчьей избе уже и не протолкнешься.
Подождал волк, пока шум в избе стихнет и говорит:
– Ну вот, братцы, достал я вам вашего давнего вечного врага – деревенского охотника. Каждый из вас, в чьей шкуре застряла хоть одна дробинка этого злодея, может спокойно к нему подойти и укусить его.
Собравшиеся волки, молча переглянулись, но с места никто не сдвинулся.
– Но почему же никто из вас не кусает? – удивился волк.
– Так ведь мы этого мужика нынче впервой видим, – ответили два брата, что у самой печи стояли.
– Да и мы его раньше-то никогда не видали, – послышались голоса остальных волков.
– Хм, ну и дела, – почесал волк затылок. – Выходит, мужик правду сказывал, да только я ему не поверил. – Он подошел к своему пленнику и положил ему на плечо свою лапу. – Ты уж на меня, приятель, не серчай, что не принял на веру твои слова. Да и как было поверить, коли эдаких охотников, как ты, днем с огнем не сыщешь…
Когда волчий народец стал по домам расходиться, наш герой остановил одного из них и говорит:
– Ты, я знаю, неплохо маслом картины разные пишешь. Несика сюда краски с кистями – есть работенка.
– Напиши-ка ты портрет моего гостя, – улыбаясь, сказал серый, поглядывая в сторону охотника.
Художник молча кивнул в знак согласия и вышел из избы. А спустя полчаса он уже стоял за мольбертом и писал портрет охотника.
Через три дня работа была закончена. Волк протянул портрет охотнику и сказал:
– Ты самый лучший охотник на свете! Такого я еще не встречал… Вот возьми себе на память этот портрет, и пусть он напоминает тебе о нашей встрече…
Охотник поблагодарил волка за подарок, повесил на плечо свое старое ружьишко и, попрощавшись, отправился домой…
С тех пор всем хотелось поглядеть на необычный портрет, а заодно и послушать удивительную историю, что с их односельчанином приключилась.

Жил-был в одной деревне лентяй. И таким он ленивым был, что второго такого лентяя нигде больше не сыскать было. Ему даже есть лень было. Родители с ложки кормили.
Ему даже ложку с едой ко рту лень подносить было. Он только рот раскрывал.
Как-то раз лежал лентяй у деревенской околицы – на солнышке грелся. Но вот стало солнышко припекать. Хотел лентяй на другой бок перевернуться, да лень мешает.
Тут мимо волк идет.
– Э-эй, серый! – кричит лентяй. – Переверни меня на другой бок!
Волк остановился и с удивлением посмотрел на лентяя.
– А сам-то что, не можешь что ли?
– Да лень мне самому туда-сюда крутиться.
– А, так значит ты лентяй, – усмехнулся волк. – Сколько я, братец, про тебя слыхал.
Перевернул он лентяя на другой бок и говорит:
– А давай, дружище, меняться: я тебе отдаю свои две передние лапы, а ты мне – свои руки… Все едино ты ими ничего не делаешь.
– Хорошо, – говорит лентяй, – но только при одном условии: станешь меня кормить.
– Согласен, – отвечает волк, – будь по-твоему…
Вот стоит волк, глядит на свои руки человеческие и нарадоваться не может. «Завтра же иду в деревню и наймусь к кому-нибудь в подмастерья. Глядишь, какому-нибудь ремеслу и обучусь».
На следующий день пришел волк в деревню. Видит – плотник новую избу рубит. Подходит он к нему и говорит:
– Возьми-ка ты, приятель, меня к себе в подмастерья. Обучи своему ремеслу, а то ведь истосковались по работе мои руки.
Глянул плотник на волка и воскликнул удивленно:
– Мать, честная! Считай, полвека на свете прожил, а экого то чуда сроду не видал! – Он подал волку серому топор и велел идти за ним. – Станем сейчас с тобой баньку рубить, – сказал плотник. – А уж потом и до избы доберемся…
Не прошло и недели, как волк уже управлялся с топором не хуже плотника.
– А ты, мужик, смышленый, – улыбнулся плотник, наблюдая, как волк ловко помахивает топором. – Ишь, как легко у тебя все выходит. Вот и обучил тебя всем премудростям своего ремесла. Так что теперь и сам с любым делом управишься…
А лентяя волк, как и обещал, все это время кормил. Сдержал он свое волчье слово.
Но вот как-то раз говорит лентяй волку:
– Возвращай-ка ты, серый, обратно мне мои рученьки. Стану я теперь, как и ты, топорищем в разные стороны помахивать, да денежки зарабатывать.
– Не-ет, лентяюшко, мы с тобой так не договаривались, – отвечает волк.
– Ну, тогда я охотника на помощь покличу, – говорит лентяй.
– Хорошо, согласен, – отвечает волк, – только с одним условием: я отдаю тебе сначала одну руку. Ну, а коли увижу, что эта работа у тебя сладится, получишь и вторую.
– Будь по-твоему, – говорит лентяй, – я с одной рукой управляюсь не хуже твоего…
Отдал волк лентяю левую руку и стал ждать.
Вот проходит день, второй, уже и неделя проходит, а лентяй даже и пальцем не пошевелил. Лень-матушка не давала.
Надоело волку напрасно ждать, и забрал он у лентяя руку, а ему снова вернул свою лапу.
Так и живут по сей день в тех краях волк с двумя руками да лентяй с волчьими лапами.
С утра до вечера волк плотницким делом занимается, а после работы проголодавшегося лентяя кормит.

Жили-были в одном деревенском дворе скворец и воробей. Скворец жил в скворечнике, а воробей – под крышей сарая.
«Эх, какие же у скворца хоромы красивые, – с завистью думал воробей, – мне бы такие. Ну, ничего, скоро осень. Многие птицы на юг улетят. Улетит и мой сосед. Тогда я и переселюсь в его квартиру».
И вот наступила осень. Улетел скворец вместе с другими птицами в теплые края. А воробей, как и задумал, поселился в его домике.
Но он знал, что хозяин квартиры по весне непременно вернется и выгонит его отсюда.
И тогда воробей решил вот что. Он стал делать дверцу. А когда она была готова, поставил ее на скворечник.
– Да замок не забудь повесить! Кар-р-р! – раздался сверху голос вороны. – С ним-то надежнее – кар-р-р! – еще раз прокричала она и улетела.
– Спасибо за совет! – крикнул воробей вороне вдогонку.
На следующий день он повесил на дверцу замок и сказал с улыбкой:
– Ну, теперь нам некого бояться…
Незаметно летело время. Осталась позади дождливая осень и суровая зима со своими морозами. По-весеннему стало греть солнышко. И однажды по утру услыхал воробей знакомый голос. Это его сосед из теплых краев вернулся.
Посмотрел скворец на свой дом – удивился. Там, где прошлым летом окошко было, теперь дверца красовалась.
– Эй, кто там в моем домике? Открывай! – крикнул скворец и постучал в дверцу клювом.
– Тебе чего надо? – послышался в ответ голос воробья. – Этот дом теперь мой. Если ты грамотный, прочти, что написано над дверью!
Скворец поднял голову и увидел вывеску с надписью «Воробьиный дом».
Сел он тогда на ветку и пригорюнился. Все его друзья после долгого пути уже отдыхают в своих домиках, а тут и поспать негде.
В это время пролетал мимо дятел. Увидел он грустного скворца и спрашивает:
– О чем, братец, горюешь? Или не можешь забыть теплые края?
– Нет, дружок, не в теплых краях дело, – отвечает скворец. – Пока меня не было, поселился в моем доме воробей. И теперь я туда не могу попасть.
– Ну, дело поправимое, – улыбнулся дятел. – Сейчас я этого воробья быстренько выгоню.
Он постучал клювом в дверь и громко сказал:
– Выходи-ка, проказник, подобру-поздорову, не то не обижайся!
– Как бы не так! – послышалось в ответ. – Мне и здесь неплохо!
– Ну, что ж, – говорит дятел, – не хочешь добром, силой оттуда вытащу! – и принялся долбить клювом воробьиную дверь. Первый раз ударил – заскрипела, ударил второй раз – треснула дверь воробьиная, а как в третий раз ее ударил, она в щепки разлетелась.
Задрожал воробей от страха. Хотел лететь, да крылья не слушаются.
– Заплачу-ка я, пожалуй, – подумал он, – может, слезами их разжалоблю.
Да только как ни старался воробей, так и не смог выдавить из глаз ни слезиночки.
Тут схватил его дятел своим длинным клювом и вытащил из скворечника.
– Что с этим наглецом делать станем? – спрашивает он у хозяина дома. – Надо бы его наказать, чтобы впредь неповадно было…
– Верно, – согласился скворец, – наказанья ему не избежать.
– Он заглянул в свое жилище и покачал головой:
– Какую грязь развел, паршивец! Я улетел – порядок в доме навел, а что теперь вижу?.. А ну, сию же минуту приступай к уборке моих хором!..
До самого заката трудился воробей, добросовестно выполняя работу. А когда все было сделано, подлетел скворцу и говорит:
– Прости меня, скворушка, и не держи зла на меня – воробья непутевого.
– Да я не сержусь, – скворец отвечает. – Живем-то в одном дворе… А зимовать в моих хоромах можешь каждый год. Только в чистоте все содержи…
Так с тех пор и повелось. Живет воробей всю зиму в скворечнике, а к весеннему возвращению скворца наводит в его жилище идеальный порядок.

Жили-были в лесу волк с волчицей. И было у них семеро волчат. Шестеро – дети как дети, а вот седьмой, самый маленький, необычным уродился. Был он весь покрыт густой и длинной шерстью.
– И на братьев своих совсем не похож, – проворчала волчица, и взяв ножницы остригла с волчонка всю шерсть. Затем оглядела его внимательно и, улыбнувшись, сказала:
– Ну, вот совсем другое дело. Теперь ты, сынок, как и твои братья…
Только радость-то волчицы преждевременной оказалась. Проснулась она поутру, глядь, а ее меньшенький за ночь снова длинной шерстью покрылся.
Хотела было волчица снова его остричь, да только старый отец, что в гости пришел, не дал этого сделать.
– Ты, дочка, погоди, – говорит он ей, – в таком деле спешка не нужна. Внучек-то мой необычным родился. Такого не в одном другом лесу не сыщешь. Ну, а как подрастет малость, тогда чего нибудь и придумаем.
Послушалась волчица отцовского совета и не стала стричь шерсть с младшего сыночка.
Шло время, дни летели за днями, недели за неделями. Подросли братья-волчата. И вот решил отец взять их на охоту.
– Пускай потихоньку к нашему волчьему ремеслу привыкают, – говорит он волчице.
– А младшенького сынка дома оставь, – говорит старый волк. – Хочу с внучком потолковать малость. Разговор у нас будет особенный…
Ушли братья с отцом на охоту, а старый волк усадил возле себя младшего внука и говорит:
– Вот ведь какая штука получается, внучок. Думаю, не стоит тебе твою жизнь молодую с нашим волчьим ремеслом связывать.
– Почему, дедушка? – удивился внук. – Разве я не такой, как все?
– В том-то и дело, что не такой. Ты у нас особенный. И тебе с твоей особенностью к людям идти надобно. И не к кому-нибудь, а к самому злейшему нашему врагу.
– А кто же, дедушка, наш самый злейший враг?
– Да неужто тебе отец про то не сказывал?
– Нет, дедушка, не сказывал.
– Ну, так знай, внучек, что наш злейший враг – это охотник. Вот к нему-то ты и пойдешь.
– Так ведь он же меня убьет!
– Не бойся, внучок, не убьет, потому что ты – особенный!
– А, что же во мне особенного-то?
– Да на тебе шерсти, внучок, больше, чем на любой овце. А шерсть всегда в деле. Без нее, родимой, крестьянину ни рукавиц связать, ни пряжи заготовить… И растет она у тебя быстрее, чем у овцы. Так что ты, внучок, для деревенского хозяйства – настоящая находка…
– А когда мне, дедушка, в деревню идти?
– Завтра и пойдешь, – ответил старый волк и задумался. – Хотя нет, одному тебе идти опасно, маленький еще. Пожалуй, я сам тебя туда отведу. Мне в деревне бывать приходилось, и повадки собачьи я знаю, и избу охотничью искать не придется – с детских лет ее помню…
Как узнала волчица, что отец ее надумал – заплакала.
– На погибель верную, батюшка, ты сыночка моего в деревню отведешь. Сгинет там бедолага, как пить дать.
– Перестань, дочка, слезы лить! – сказал сердито старый волк. – Не впервой мне в ту деревню идти. Все собаки знают меня, как облупленного. Но без гостинца все одно не пройти. Так что придется взять с собою мешок с костями…
И вот поутру попрощался волчонок с родителями и старшими братьями и отправился со своим дедом в деревню к людям.
Еще у самой околицы встретили собаки непрошеных гостей злобным лаем.
– Что же вы, такие-рассякие, старых знакомых не признаете? – говорит волк, бросая им из мешка кости.
– Так ведь мы твоего напарника и знать – не знаем, впервые его видим. А у нас, собак, издревле так заведено: незнакомца надо непременно обнюхать. А коли он чем не понравится нам, то и укусить можем.
Волк вытряхнул из мешка оставшиеся кости и направился с внуком к ближайшей избе, где жил охотник по имени Меланий. Но стоило им взойти на крыльцо, как навстречу им вышел сам хозяин с ружьем.
– Да ты что, Меланий, – удивился волк, – али не признал меня? Правда, я нынче не один в гости к тебе пожаловал, с внуком.
– Хорошо, что хоть не самого его отправил, – говорит охотник, – а то б ты своего внука больше бы не увидел… А чего это он шубу на себя напялил, словно в зимние края собрался?
– Да какая там шуба! – усмехнулся старый волк. – Это у него шерсть такая. И растет-то она быстрее, чем у твоей овцы.
– А не врешь? – спрашивает охотник.
– Да чего мне врать-то, коли я своего внука к тебе привел? Его шерсть, твоя работа. Согласен ли ты взять внучка или нет?
– Да как же мне от такой удачи отказываться! – сказал обрадовано охотник. И вдруг спрашивает:
– А чего ты, приятель, сам этим не займешься? Дело прибыльное.
– Народ нашего брата не шибко жалует, – отвечает старый волк. – Как бы беды не приключилось. Так что тебе этим делом будет заняться сподручнее.
– Ну что ж, – согласился охотник, – будь по-твоему.
– Только, чур, уговор, – говорит волк, – половину вырученных денег за шерсть мне отдаешь.
– Согласен, – отвечает охотник.
– Через месяц приду за деньгами, – сказал волк и ушел.
Постелил охотник волчонку на печи и говорит:
– Ложись-ка ты, дружок, почивать, утро вечера мудренее. Работа твоя будет не тяжелая. Будешь есть да спать. А шерсть, что на тебе за ночь нарастет, я по утрам стричь стану.
И началась для волчонка новая жизнь. Целыми днями он с хозяйским псом лясы точит, ночью спит, а утром его охотник отменно кормит. И растет волчонок не по дням, а по часам. И чем старше он становится, тем гуще, мягче и красивее его шерсть. И растет она на нем уже так быстро, что охотник стал стричь волчонка теперь по два, а то и по три раза на день.
А как стал он эту шерсть на базар возить, так от покупателей отбоя не было. И такая очередь к нему выстраивалась, что хвост ее в соседней губернии терялся…
Незаметно пролетел месяц. И вот однажды приходит к охотнику серый волк.
– Не забыл про наш уговор? – спрашивает его серый волк и ставит на стол корзину.
– Все, как есть, помню, – отвечает с улыбкой охотник. – Только вот корзина-то твоя не годится.
С этими словами бросил он ее в угол и поставил на лавку мешок, полон денег.
– Вот твоя доля, старик. Так что ты теперь – самый богатый среди всех зверей.
– Неужто за волчью шерсть эдакие деньги выручил? – удивился волк.
– Знамо дело, не за овечью, – отвечает охотник. – Даже все овцы окружных деревень не стоят одного твоего внука.
– Ну вот, а теперь и о добротных хоромах подумать можно, – сказал волк, беря мешок с деньгами. – Ну, а внучок пускай при тебе побудет, – улыбнулся он. – Свежая копеечка завсегда к месту окажется. Надо мне и родственникам помочь, да и лес обновить не мешало бы, а то ведь вон как зарос. Местами и не пройти и не проехать. Да и зверью лесному почему бы не помочь, коли такая возможность есть… Одним словом, работайте! – сказал волк на прощанье и вышел из дома.
Сказывают добрые люди, что и по сей день живет в деревне, у того охотника шерстяной волк. И по сей день продает тот охотник удивительную шерсть. И едут к нему теперь даже из-за синего моря, поскольку молва о необычной шерсти долетела и до краев заморских…

Кто из вас не мечтал побывать в волшебной стране? Думаю, всякий об этом хоть раз задумывался. Зародилась эта идея и в голове деревенского мужика Савелия. Слышал он от стариков деревенских, будто есть на свете волшебная страна, да только где ее искать – никто не знает.
Как-то раз убирал Савелий хлеб на своем поле. А в полдень присел в тени березы пообедать. Достал квасок холодный, краюху хлеба, луковицу с солью и принялся за свой немудреный обед.
Тут подходит к нему старик.
– Дозволь, сынок, рядышком присесть – шибко я притомился в дороге…
– Садись, дедушка, – отвечает Савелий, – а заодно и отобедаешь со мною. – Он протянул старику краюху хлеба. – Не обессудь, дедушка, что харчи мои больно скудные. Зима все прибрала. Вот только хлеба чуток в амбаре и сбереглось.
– Ты об этом, сынок, не печалься, – говорит старик. – Урожай у тебя нынче будет добрый. Но послушай моего совета. Знаю, хочется тебе в краю волшебном побывать, да не знаешь, в какой стороне он находится. Но и об этом печалиться не надо – дорога сама туда приведет. Вот только перед тем, как обратно возвратиться, подумай хорошенько, что тебе оттуда с собою взять.
Старик, перекусив, поблагодарил за угощение, поклонился и пошел своей дорогой…
На следующий день скосил Савелий оставшийся на поле хлеб, связал его в снопы, перевез домой и принялся молотить.
А как с обмолотом закончил, стал в дорогу собираться.
– Далеко ли наладился? – спрашивает его жена.
Хотел было утаить Савелий от жены про свою задумку да не сдержался. Взял все, как есть, и выложил ей. И велел про то никому не сказывать.
Да только баба – есть баба. В тот же день она соседке и похвасталась. Ну, а та все муженьку своему, Тимохе, рассказала и давай быстренько в дорогу его собирать.
– Ты только не спеши, – говорит она ему. – Как только сосед из виду скроется, так со двора и выходи. А дорогою его и догонишь. Деваться ему будет некуда, стало быть, вдвоем в страну волшебную и отправитесь. Да мешки с собою взять не забудь!..
– А мешки зачем? – удивляется Тимофей.
– Золото в них насыпать станешь, дурья твоя голова, – говорит жена. – Коли страна волшебная, стало быть, и золото там под ногами валяется…
Не стал Тимофей жене перечить, взял мешки, что из чулана она притащила, на телегу их сложил. А как только сосед из виду скрылся, отправился вслед за ним.
Проехал он три версты и догоняет Савелия.
– Садись соседушка, – говорит ему Тимофей, – нам с тобой по пути.
Понял тут Савелий, что проболталась его баба, и все жене Тимофея рассказала.
– Ну, что ж, ноги и впрямь не казенные, – сказал он и сел на телегу.
К полудню доехали они до развилки трех дорог. И тут увидел Савелий того старика, что на поле к нему приходил.
– Садись дедушка, – говорит он ему, довезем тебя, куда скажешь.
– Нечего этому старику на моей подводе делать! – сказал сердито Тимоха.
Но старик сделал вид, что не услышал слов обидных.
– Да мне, сынок, в другую сторону, – ответил он Савелию. – А вот вам поспешать надобно.
С этими словами махнул старик посохом, и налетел вдруг откуда–то ветер силы небывалой… Подхватил он телегу с мужиками, и понеслась она по синему небу, словно птица.
Не успели Тимоха с Савелием и словом обмолвиться, как очутились уже на земле.
Вокруг озера голубые, а в них рыбы сказочные плавают. На лугах кони красоты необыкновенной пасутся. В лесу трели соловьиные не смолкают. Кругом звери диковинные ходят. А на берегу реки песок не простой, а золотой лежит, и вместо гальки – монеты червонные.
– Вот вы уже и в стране волшебной, – раздался сзади голос знакомого старика.
Оглянулись мужики по сторонам – никого не видать.
– Распрягите коня, пускай немного попасется, да в путь обратный собирайтесь, – послышался тот же голос.
Распряг Тимофей коня и пустил его на луг пастись. А сам тем временем стал в мешки золото насыпать да на телегу их складывать.
Вот уже дюжина мешков с золотом на ней лежит, а Тимохе все мало. И давай он тогда на телегу золото пригоршнями насыпать. И насыпал целый ворох. Уже монеты с телеги на землю падают, а ему все мало. Стал тогда Тимоха со дна реки грязь доставать и ею бока своего коня обмазывать. А как обмазал, давай к той грязи монеты золотые прикладывать. И стал конь словно золотой…
А Савелий меж тем, красотою сказочной любуется, набрел на поле хлебное. «Возьму-ка я отсюда несколько колосков, – подумал он. – Дома, поди, и скажется их сила сказочная. Ведь не даром же они растут в стране волшебной».
Сорвал Савелий три хлебных колоска, завернул их в тряпицу и в карман положил…
– Эй, соседушка! – окликнул его Тимоха. – Чего же ты золото не берешь?
– А ни к чему оно мне, – отвечает Савелий. – Не за этим я сюда ехал, чтобы карманы золотом набивать. С меня и этого хватит. – Он достал из кармана тряпицу, развернул ее и показал колоски Тимохе.
– Будет в доме хлеб – будет и достаток…
– Эх, пустая твоя голова, – усмехнулся Тимофей, и стал запрягать коня…
И только они с Савелием на телегу уселись, как вдруг снова налетел ветер. Подхватил он их и понес по голубому небу в сторону родную. И на землю опустил в том же самом месте – на развилке трех дорог.
Осталось проехать до дому не более семи верст. С трудом тащил конь тяжелую повозку. Слез с нее Савелий, рядом идет. Только Тимофей слезать не хочет. «Чего зря набойки-то о камни дорожные бить, – говорит он. – А конь сможет. Не даром же в стране волшебной траву волшебную щипал. Да скоро у меня таких коней несчетное количество будет. Пол дюжины кораблей куплю, с заморским царством-государством торговать стану. Жена будет, как сыр в масле кататься. Терем себе выстрою побольше царского. Богаче меня по всему свету не сыщешь.
Только не суждено было мечтам Тимофея сбыться. В лучах заходящего солнца золотые конские бока так сверкали, что блеск этот за многие версты был виден.
Увидели его и разбойники. И едва телега в лес въехала, как они тут же ее окружили. И все золото у них в руках оказалось. Забрали разбойники и коня с телегой. Пришлось Савелию с Тимофеем пешком домой добираться.
Идут они по дороге, и тут вдруг Тимоха заплакал. Обидно ему стало, что враз его богатства лишили.
А Савелий развернул тряпицу и подает ему один колосок.
– Возьми его, Тимоха, – он тебе дороже любого золота будет.
– Никак посмеяться надо мною удумал, – грустно усмехнулся Тимоха. – Ну, смейся, смейся. И поделом мне…
– Да ты только погляди, – говорит Савелий. – И стал он обирать зернышки с колоска да бросать их на дорогу. И сколько бы Савелий их не обирал, колосок по-прежнему полон зерен оставался. «А теперь назад оглянись», —говорит он соседу.
Оглянулся Тимофей и ахнул: позади них уже хлебное поле колосилось…
Много времени прошло с тех пор. И не осталось в той деревне ни одного бедного крестьянина. Все стали жить богато, потому как наделил их Савелий зернами волшебными

Жил-был в одном городе кот, который любил ходить в цирк. Очень ему нравились выступления дрессированных зверей.
Однажды, наблюдая за работой тигров на манеже, кот подумал: «А нельзя ли дрессировать рыбок, что живут у меня в аквариуме?».
Во время антракта он подошел к дрессировщику и спросил:
– Послушайте, уважаемый, как вы считаете, поддадутся ли дрессировке аквариумные рыбки?
– Затрудняюсь вам ответить, – сказал дрессировщик, – но вы и сами получите ответ на свой вопрос, если займетесь их дрессировкой.
– Пожалуй, я так и сделаю, – сказал кот и отправился домой.
А дома он сообщил рыбкам о своем решении.
– Еще чего! – возмутились те. – Больно нам нужна твоя дрессировка! Нам и так неплохо живется. И мы не собираемся плясать под чью-то дудку!..
Такого услышать кот никак не ожидал. От негодования шерсть на нем стала дыбом. Он стал нервно бить хвостом по аквариуму, соображая, как ему быть дальше. «Пожалуй, я их съем», – подумал кот.
И только он хотел это сделать, как самая старшая из рыбок говорит ему:
– Хорошо, я согласна, чтобы ты меня дрессировал, но с одним условием: и меня, и моих подружек ты должен кормить одинаково хорошо.
– Будь, по-твоему, – согласился кот, – кормить всех стану, как на убой.
В тот же день кот начал дрессировку. Для этого он ставил недалеко от аквариума ведро с водой, куда по его команде должна была прыгать рыбка.
С каждым разом кот отодвигал ведро все дальше и дальше от аквариума.
Ничего не подозревающая рыбка так бы и прыгала до поры до времени, если бы случайно не стала свидетельницей одного разговора.
Как-то раз под вечер в гости к коту пришел его лучший друг. Они сели возле горящего камина и разговорились. Вот тут-то хозяин дома и поведал гостю о своей дрессировке.
– Но зачем тебе это надо? – удивился гость.
– Ну, хорошо, – прищурился кот, – я открою тебе этот секрет, только с одним условием: ты никому об этом не расскажешь.
– Можешь не сомневаться, – успокоил друга гость.
– Так вот, – продолжал наш дрессировщик, – я приглашу на свое первое выступление всех своих друзей. Сам лягу в пяти метрах от аквариума, и подам команду рыбке. Она выпрыгивает из аквариума, и тут же попадает прямо ко мне в рот…
Поздно вечером, когда кот спал крепким сном, рыбка рассказала подругам страшную новость. «Пока есть время, тренируйтесь, – добавила она. – А потом проделаете за мной то, что сделаю я».
– А как же нам тренироваться? – спрашивают подруги.
– Очень просто, – отвечает рыбка. – Прыгайте вверх, и как можно выше.
И вот настал последний день тренировки. Кот, как обычно, поставил на пол ведро с водой и подал рыбке команду. Но прыжка не последовало.
– Что случилось? – спросил удивленно кот. – Ты почему не прыгаешь?
– Закрытое пространство влияет, – вздохнула рыбка. – Эта комната забрала у меня все силы. Неси меня на берег реки, там мои силы ко мне обязательно вернутся. Живая природа с любым живым существом чудеса творит.
Кот нехотя взял аквариум, ведро и пошел на берег реки. Но едва он оказался на берегу, как дрессированная рыбка тут же выпрыгнула из аквариума. А вслед за ней оттуда пулей вылетели и все остальные его обитатели. Рыбки скрылись в речной глади на глазах изумленного кота.
– Вот это дрессировка! – воскликнул кот. – Ай, да рыбка! Ай, да умница! Так ловко меня провела! А прыжок! Прыжокто каким был!.. Моя школа! – с гордостью добавил кот. – Выходит, не зря я ее тренировал… Жаль только, что выступление перед друзьями не состоится. Они ведь могут мне и не поверить. Ну, да не беда. Зато теперь я твердо знаю, что рыбки дрессировке поддаются, – усмехнулся кот и медленно зашагал к дому.

Как-то раз под Новый год проходил дед Мороз деревенской улицей. А в это время один мужик хлев овечий чистил. А овцы тем временем по двору ходили. Увидели они деда Мороза – давай блеять.
Вышел мужик из хлева, а дед Мороз его спрашивает:
– Скажи-ка мне, мил человек, по что это овцы, меня завидев, кричать стали?
А мужик и отвечает:
– Да это они радость свою тебе высказывают.
– Ох, вы мои хорошие, – улыбнулся дед Мороз. – Вот я вам сейчас гостинцев дам…
Развязал он свой мешок волшебный и высыпал овечкам целую гору пряников медовых.
– На здоровье, милые мои, – сказал дед Мороз и дальше отправился…
Мужик наш, почистив хлев, загнал туда овец и в избу пошел.
Вскоре темнеть стало. А тут и волк в гости пожаловал. Зашел он в хлев, схватил одну овечку и бегом обратно.
Отбежал с полверсты и опустил свою ношу на снег, чтобы отдохнуть немного. Глядь, а овечка что-то ест.
– И чем же это ты, овца, брюхо набивать изволишь? – спрашивает голодный волк.
– Пряником медовым, – отвечает овечка.
– Дай-ка и мне немного.
Отломила овечка половину и подала ее волку. Тот съел пряник и говорит:
– Мне б такой вкуснятины для детишек моих.
– Ну, за этим дело не станет, – отвечает овечка. – Этого добра у меня в хлеву целый мешок стоит. И надобно нам его меж нас, сестриц, поделить.
– Ну, так айда обратно, – говорит волк. – Я подожду, покуда дележка не закончится.
– Нет, серый, – отвечает овечка. – Сейчас тебе в деревню нельзя. Ишь, как собаки тебе вслед надрываются. Ты уж лучше завтра приходи. А я к тому времени все поделю.
– Ну, завтра, так завтра, – согласился волк и отпустил овечку.
А на следующее утро отправился он в деревню за обещанными пряниками.
Да только овечка позвала на помощь двух соседских братьев– баранов. И как только волк в хлев вошел, двери за ним закрыла. И давай братья своими крепкими рогами серому бока наминать.
Волк только охал да по хлеву, словно мячик, летал. А, как чувств лишился, братья его на снег и выбросили.
Долго лежал серый в беспамятстве, когда же под утро очнулся, то, хромая и охая, в лес поковылял.
С тех пор волк ту деревню десятой дорогой обходит. А овечьи пряники ему теперь только во сне и видятся

Жил-был в деревне один любопытный мужик по имени Митрофан.
Как-то раз ест он обычную гречневую похлебку и говорит жене:
– Интересно, а что наш царь-батюшка есть изволит? Что ему царица готовит?
– Да ты что, дурень эдакий, – жена отвечает. – Али головой обо что стукнулся? Да где ж это видано, чтобы царица у печи стояла! Для такой надобности у них, царей, повара имеются. А сама она даже блина испечь не сумеет.
– Да что же это за хозяйка, коли блины печь не может! – возмутился Митрофан. – Пойду я к царю-батюшке да разузнаю – все ли вправду так есть?
– Как к царю придешь, ласковыми словами у него про все спрашивай, – научает жена Митрофана. – Что, мол, царьбатюшка, по утрам кушать изволите? Чем обеденная трапеза от утренней отличается?
Выслушал Митрофан жену и к царю отправился.
Да только дорогою все и позабыл… Вот пришел он к царю, а тот его и спрашивает:
– Что за нужда тебя, мужик, ко мне привела?
– Да вот царь-батюшка, спросить тебя хочу: неужто твоя баба и в самом деле блины печь не умеет?
Посмотрел царь на мужика и говорит:
– О чем еще меня спросить желаешь?
– Любопытство меня царь-батюшка, разбирает, – продолжал Митрофан. – Хочется еще знать, чем ты свое брюхо по утрам набиваешь? Что в обед трескать изволишь? Да что вечером жуешь перед тем, как дрыхнуть ложишься?
Царь хлопнул в ладоши, и тут же в его хоромы стража вбежала.
– Отведите эту деревенщину на городскую площадь, да при всем честном народе пускай всыплют ему хорошенько за его длинный язык.
Провели Митрофана на людное место, а там кадушка с водою да хворостинами стоит. Положили его на гладкую лавку и привязали к ней веревкой крепкой.
Взял палач мокрую хворостину и давай его по голой спине что есть силы хлестать.
Просвистит хворостина в воздухе, и тут же на теле бедолаги красная полоса остается…
Вернулся домой Митрофан поздно ночью. Едва он вполз в избу, как жена все поняла. Стянула она с мужа рубаху и давай на его спину кровавую травы лечебные накладывать.
– И чем же ты прогневил царя-батюшку, что с эдакой спиной воротился?
– Э-хе-хе, – вздохнул Митрофан, – запамятовал я про твой-то наказ да про все слова ласковые. Вот и стал все у него мужицким языком расспрашивать. А царь-батюшка к речам деревенским, видать, непривычный. Вот и рассерчал на меня…
А летом на сенокосе увидели мужики на спине Митрофана рубцы и спрашивают:
– Это кто ж тебе эти отметины поставить соизволил?
– Да это царь-батюшка меня за мой длинный язык эдак отблагодарил, – смеется Митрофан. – И велел еще приходить, ежели он длиннее сделается.
Тут стали мужики к нему приставать: «Расскажи да расскажи, как дело было. Ну Митрофан и рассказал им, как любопытство его к царю потащило и что из этого вышло…»
Немало годов с той поры пролетело, много воды утекло. А только история про то, как любопытный мужик к царю в гости ходил, до сих пор в народе живет.

Как-то раз искупался бегемот в речке и лег на бугорок на солнышке погреться. Греет свои бока, а сам в небо на птиц поглядывает.
«Хорошо им всем, – думает бегемот, – летают высоко, видят далеко. И вся красота земли у них на ладони…».
Вдруг из воды вылезла лягушка и, взобравшись на берег, спросила бегемота:
– Что это ты, дружок, так пристально в небо на птиц поглядываешь? Уж не улететь ли собираешься?
– Да я и рад бы, – отвечает бегемот, – только больно тяжел.
– Что верно, то верно, – говорит лягушка. – В твоем роду худеньких сроду не было. Я еще твоего деда помню. Его из воды всегда сообща вытаскивали. В воду он сам с горем пополам залезал, а вот обратно – ну никак без посторонней помощи… Ладно, – помолчав, добавила лягушка, – я помогу твоей мечте исполниться. Сделаю тебе крылья, только с одним условием. Пока я их мастерить буду, ты должен похудеть.
– Значит, мне надо больше двигаться?
– Э-э, милый мой, – рассмеялась лягушка, – не только больше двигаться, но и меньше есть. Тогда ты сможешь полететь в небо.
– Ох, – вздохнул бегемот, – трудную задачку ты мне задала. Ну да ладно, попробую с ней справиться…
Целый месяц собирала лягушка по берегам реки и по лугам птичьи перья. Целый месяц мастерила из них крылья для бегемота.
И вот, наконец, работа была окончена. А бегемот к этому времени стал таким худым, что бегал быстрее лошади… Надел он на себя крылья, а лягушка ему и говорит:
– Лети, дружок, на здоровье, но только не вздумай ни перед кем этими крыльями хвастаться. Как только ты это сделаешь, они тут же перестанут тебя слушаться.
– Хорошо, – ответил бегемот и, поблагодарив лягушку, взмахнул крыльями и полетел.
Радости его не было предела. Теперь он мог вместе с птицами лететь, куда ему захочется. И бегемот все летел, летел и летел.
– Красотища-то какая вокруг! – восхищался он. – Вот бы на все это и друзья мои поглядели!..
Несколько дней летал бегемот, помня наказ лягушки.
И вот однажды, налетавшись вдоволь, он спустился на луг, где паслось стадо коров.
– Ты что за птица? – спросила его корова. – Что-то я таких, как ты, сроду не встречала.
– Я вовсе не птица, а бегемот, – отвечает наш герой.
– А разве бегемоты летают?
– Нет, – ответил бегемот, – не летают. Но я бегемот особенный. Летающий! И, если захочу, смогу подняться до самого солнца.
– Да неужто? – удивилась корова. – А ну-ка попробуй, я погляжу.
– Смотрите! – сказал бегемот и взмахнул крыльями.
И с каждым взмахом он поднимался все выше и выше. А когда до солнышка было рукой подать, крылья бегемота вдруг обмякли и перестали его слушаться.
Бегемот камнем полетел вниз и через несколько минут с шумом упал в грязный водоем.
Тут же возле него появилась лягушка и, горько усмехнувшись, молвила:
– Я ведь тебя предупреждала, чтобы не хвастался, да только ты от гордости, видно, все позабыл…
– Верно, все позабыл, – произнес бегемот и побрел к берегу…
С тех пор прошло много времени. Но каждый раз, глядя на парящих в небе птиц, бегемот вспоминал те счастливые дни, когда он вместе с ними подолгу парил в небесной синеве…

Жила-была на огороде гусеница. И была она такой прожорливой, что все ее подруги только диву давались. За весь день перепробует гусеница на огороде все, что там растет. И морковку с капустой, и помидоры с картошкой, и горох с огурцами. Даже горьким перцем не гнушалась.
– И как же это ты со всем управляешься? – удивляются другие гусеницы.
– Шибко я проворной уродилась, – отвечает гусеница. – Да и все, что растет, мне по зубкам…
– Что, неужто и яблоньку твои зубки возьмут? – спрашивают подруги.
– Да она для меня, что травинка, – отвечает гусеница.
Забралась она на молодую яблоньку, улеглась на ветки и говорит:
– Вот отдохну чуток и за дело примусь.
Услышала яблонька слова гусеницы, задрожала от страха. «Неужто это мерзкое создание будет меня грызть?» – подумала она.
Да только не суждено было этому случиться. На счастье пролетал мимо воробей. Увидел он гусеницу, сел на яблоньку и только хотел огородную хвастунью схватить, как та ему и говорит:
– Тебе что, приятель, мало других гусениц? Погляди на меня, какая я толстая и красивая! Как же такую есть?!
– Оно может и так, – отвечает воробей, – зато обед мой сытным будет.
Он радостно чиркнул и тут же проглотил гусеницу.
Тут яблонька весело зашумела листвою в знак благодарности воробью за свое спасение:
– Спасибо тебе, дружок, что спас меня от гибели неминуемой. Прилетай попозже еще, когда на моих ветвях яблочки созреют. Слаще их нет ничего в этом саду.
– Обязательно прилечу, – сказал воробей и, весело чирикнув, полетел дальше.
А гусеницы увидели, что с их подругой случилось, испугались. И с тех пор ни в саду, ни в огороде их никто не встречал.

Жил-был кот по имени Васька. И была на нем такая длинная и густая шерсть, что никакая стужа ему была не страшна.
Вот как-то раз морозным солнечным утром прогуливался он по двору. Вдруг слышит: мышь стороною бежит. Поймал ее кот и уже хотел было съесть, да передумал. Смотрит Васька на мышь и удивляется:
– Это что же ты, милая моя, такая худющая? Ишь, как ребра выпирают. Негоже своей худобой нашего брата-кота пугать.
– Ничего, дружок, я тут не поделаю, – отвечает мышь. – Год нынче неурожайным выдался. Ни зернышка на поле не сыщешь. Уж сколько нашего брата от голода сгинуло.
– А семейство твое живое? – спрашивает кот.
– Пока живое, да не дает голод никому даже до порога дойти. Силенки у всех уже на исходе.
– Да-а, неважные у тебя дела, – посочувствовал мышке кот. – Чем же мне тебе помочь? – добавил он задумчиво.
– А ты залезь в хлебный ларь хозяина и достань для меня оттуда несколько зернышек, – предложила мышь.
– Не выйдет, потому как висит на том ларе замок тяжелый, – говорит кот. – Но я, кажется, придумал, как тебе помочь. Ты вязать умеешь?
– А как же! – встрепенулась мышь. – Еще в детстве бабушка обучила меня этому мастерству.
– Вот и прекрасно, – обрадовался кот. – Веди меня к себе домой.
Привела мышь кота в свой дом, а детишки, как увидели его, задрожали от страха, и все под одеяло попряталась.
– Бери ножницы и состригай с меня шерсть, – говорит кот. – Думаю, потом, дашь ладу, что с ней делать.
– Уж про то, дружок, не сомневайся, – обрадовалась мышка и принялась состригать со своего гостя шерсть…
В тот день домой вернулся Васька без своей теплой одежды.
– Это кто же тебя эдак оголил? – удивился хозяин. – И зачем?
– Да решил я закаливанием заняться, – отвечает Васька. – А какая же это закалка, коли на тебе шерсти мешок!..
– Ну-ну, – улыбается хозяин, – поглядим, что из этого выйдет…
А мышь тем временем из кошачьей шерсти пряжи наделала, а из нее связала уйму носков и рукавиц. Все это набазаре продала, а на вырученные деньги мешок зерна купила. Так и спасла она свое семейство от смерти неминуемой.
А коту Ваське в благодарность за его доброту связала мышка теплый свитер.
Обрадовался кот ее подарку и пошутил:
– Теперь каждый год стану у тебя стричься. Жаль, что у моих друзей нет такой длинной шерсти…
Много воды утекло с той поры, а только и по сей день живут в дружбе кот Васька и мышиное семейство, которое он от голода спас.

Жил-был на свете серый волк. Как-то раз вернулся он с охоты без добычи.
Злой и уставший, лег волк отдыхать. Только он задремал, как донеслось откуда-то лягушачье пение.
Волк вышел из дома и, сердито ворча, направился к болоту.
Там, при свете луны, он увидел множество лягушек. Каждая из них сидела на объемной кочке и громко пела свою песню.
– Эй, горластые! – закричал волк. – Замолчите! Дайте поспать!
Но лягушки продолжали свое пение, не обращая на серого никакого внимания…
Тогда волк вернулся в дом, схватил лопату и бросился к болоту.
– Сейчас вы у меня по-другому запоете! – прорычал он сердито и сковырнул лопатой первую кочку.
Затем тоже самое сделал и со второй кочкой, и с третьей…
Но что это? Волк вдруг почувствовал, что лапы его засасывает густая болотная грязь. И тут он с ужасом понял, что ему самому из этой болотной ловушки не вырваться. От этой мысли страх сковал все его серое тело.
– По-мо-ги-те-е! – закричал он что было силы.
Но никто не услышал волка. Все звери давно спали крепким сном. От бессилия волк даже заплакал.
– Ну что, сестрицы, – говорит вдруг одна лягушка, – спасем этого разбойника?
– Ну да ладно, – отвечают лягушки, – хоть он и сгубил всю красоту болотную, так и быть, вызволим его из этой беды…
Каждая из лягушек принесла по одной болотной травинке. Из них быстренько сплели веревку и вытащили волка из болотного капкана.
С тех пор серый разбойник, как огня, стал бояться любого болота. И обходил их стороной.

Жил-был в одной деревне мужик по имени Никита. Как-то раз пошла его собака в лес и не вернулась. Пригорюнился Никита: некому теперь стало его подворье охранять. Подождал он три дня – не возвращается собака. И решил тогда Никита идти на поиски. Полдня проходил он напрасно по лесу. И вот повстречался ему волк.
– Чего, мужик, такой грустный? – спрашивает он Никиту.
– Да вот, собака пропала. Некому теперь подворье мое сторожить.
– Не велика потеря, – говорит волк. – Бери меня в сторожа.
Обрадовался Никита, что нашел нового сторожа, и повел волка к себе домой…
А наутро видит – нет нового сторожа во дворе. Исчез. А вместе с ним пропала и одна овечка.
Снова пошел Никита искать свою собаку. Вот идет он по лесу, навстречу ему лиса.
– Чего такой не веселый, мил человек? – спрашивает лиса.
– Да вот, собака пропала. Некому теперь дом сторожить, – отвечает Никита. – Теперь вот ищу ее.
– Не велика потеря, – говорит лиса. – Бери меня в сторожа – шибко уж я проворна. Лучшего сторожа тебе и не найти.
Подумал Никита, подумал, да и взял лису в сторожа. А поутру видит – исчезла лиса. А вместе с ней и дюжина кур пропала.
Снова пошел Никита в лес собаку искать. Повстречался ему медведь.
– Отчего, приятель, такой невеселый? – спрашивает косолапый.
– Собака пропала, – отвечает Никита. – Некому теперь подворье от воров охранять.
– Бери меня в сторожа, – говорит медведь. – Сила-то у меня богатырская. Ни один вор не посмеет к тебе на подворье сунуться.
Взял Никита медведя в сторожа. А поутру видит – нет медведя. А вместе с ним и бочонок меда исчез.
И опять пошел Никита свою собаку искать. А на опушке леса зайца встретил.
– Что, дружок, не весел, что буйну голову повесил? – спрашивает заяц.
– Собаку свою ищу, – отвечает Никита, – хозяйство сторожить некому.
– Да с такой-то немудреной работой и я справлюсь, – говорит заяц. – Бери меня к себе в сторожа.
«Ну, этот-то, поди, ничего не стянет», – подумал Никита и взял зайца в работники.
А поутру увидел, что в огороде вся морковка вырвана. Не было нигде и зайца.
– Вот тебе и сторожа, – вздохнул Никита. – Никому верить нельзя. Одни воры. Ишь, как ловко хозяйство мое обчистили…
– Не горюй, хозяин, – раздался вдруг сзади знакомый голос. – Это дело поправимое.
Обернулся Никита, а это его верная собака, которую он считал пропавшей.
– И где ж это ты, милая моя, столько дней пропадала? – спрашивает Никита.
– Недосуг мне, хозяин, сейчас-то ответ пред тобою держать. Надобно поскорее вызволять все украденное.
Собрала она своих подруг со всей деревни и в лес отправилась. И уже к вечеру все горе-сторожа во дворе Никиты стояли.
Сложили они у крыльца все украденное и стали у него прощения просить.
Отпустил Никита всех воришек с миром, только вот за помощью к ним больше не обращался.

Жил-был в лесу серый волк со своим семейством. Как-то ранней весной пошел волк в деревню за ягненком. И возле одной избы увидел снеговика. Да такой красивый был снеговик, что серый просто залюбовался.
«А что, если я своим ребятушкам нынче вместо ягненка снеговика подарю, – подумал он. – Скоро весь снег кругом сойдет, и уж вряд ли где потом такого снеговика отыщешь».
Забрался волк в один двор, где собаки не было, и взял деревянные санки. Затем осторожно поставил на них снеговика и в лес его повез. А дорога шла вдоль глубокого оврага. И на беду накренились санки, снеговик в овраг и полетел. Только шапка ведро да нос-морковка от него остались.
Волк от обиды чуть не заплакал. Вернулся домой и все волчице рассказал.
– Что теперь делать-то будем? – спрашивает он ее. – Может самим снеговика слепить?
– Придется, – согласилась волчица.
И вот на следующий день, как только хорошенько пригрело солнышко, стал волк снеговика лепить. А семеро его детишек ему помогали.
Снеговик получился всем на загляденье. На голове ведро вместо шапки, а вместо носа – морковка красная.
Любуются звери лесные снеговиком да волка с волчатами похваливают: такой-то, мол, красоты в нашем лесу отродясь не бывало.
Но вот прошел месяц. В деревенских садах уж давно листья распустились, а в лесу, как лежал снег, так до сих пор и лежит. И даже не тает. Удивляются звери: что же могло случиться?
– Видно, у солнышка для нашего леса тепла не хватило, – говорит заяц. – Подождем еще немного.
Так в ожидании солнышка пролетел еще один месяц. А снег в лесу так и не тает.
Надоела зверям зима, тепла летнего хочется. В садах деревенских уж давно деревья отцвели, а в лесу березы да осины еще голые стоят. Не на шутку встревожились звери.
– Отчего же тепло наш лес стороною обходит? – спрашивают они.
Да только никто им ответить не может.
Но вот как-то рано утром, когда звери еще спали, пошел заяц к колодцу воды набрать. Проходит он мимо снеговика и спрашивает:
– Ну что, дружище, может, ты подскажешь, как нам быть?
– Отчего же не подсказать, – отвечает снеговик. – Конечно же, подскажу. Сними с меня мою шапку и возле моих ног положи.
Так заяц и сделал. И едва ведро оказалось у ног снеговика, так снег в лесу тут же исчез. А вместе с ним не стало и снеговика.
Сразу в лесу стало тепло-тепло, а на деревьях зеленые почки появились.
Вышли из своих домов звери. Глядят они, как оживает лес, и глазам своим не верят. А что случилось – никто из них и не знает.
Хитрый заяц никому не стал рассказывать о случившемся. «Все равно никто не поверит, – подумал он. – Так пусть же это останется для всех тайной».

Жил-был в одной деревне воробей. Как-то раз зимним утром увидел он стайку снегирей.
«Какие же они красивые, – подумал воробей, – не то, что мы, воробьи. Наше племя воробьиное какое-то серое да невзрачное. То ли дело – снегири! Этих красавцев издалека видно… Надо бы мне с ними подружиться».
Подлетел воробей к одному снегирю, что в сторонке ходил, и говорит:
– Давай, братец, будем дружить с тобой.
– Мы, снегири, с воробьями не дружим! – гордо ответил снегирь.
– А если бы я был снегирем? – спрашивает воробей.
– Ну тогда совсем другое дело…
Прилетел воробей домой и давай свою грудку рябиновым соком раскрашивать. Закончив дело, посмотрел в зеркало, и произнес довольно:
– Ни дать, ни взять – снегирь, да и только!
Вернулся воробей к снегирям, опустился посреди их стайки, и давай вместе с ними корм в снегу отыскивать.
Видит – никто на него внимания не обращает.
«Стало быть, за своего признали, – подумал воробей. – Надо бы мне с родителями да братьями своими попрощаться и сказать, что к ним, воробьям, я больше не вернусь. Теперь я стану жить среди снегирей, потому как стал я походить на настоящего снегиря…»
Размечтался наш герой и не заметил, как к снегирям подкрался огромный кот.
Вовремя заметили его снегири и мигом в разные стороны разлетелись. Только наш воробей замешкался. Тут-то его кот и заграбастал.
– Ну вот, наконец-то, я тебя, приятель, и поймал! – радостно воскликнул он. – Уж который день за тобою охочусь…
Тут воробей понял, что охотился-то кот вовсе не за ним, а за настоящим снегирем. И говорит он тогда коту:
– Так я вовсе не снегирь! Я самый обычный воробей!
– Ну да, рассказывай мне сказки! – усмехнулся кот. – Я что, воробья от снегиря не отличу, что ли?!
Видит воробей – худо дело. Еще немного, и вонзятся в его тело кошачьи зубы. И давай он тогда изо всех сил кричать, звать на помощь:
– Э-эй, братцы снегири! На злющего кота налетайте и меня из беды вызволяйте!..
Увидели снегири, что их товарищ в смертельной опасности, и мигом всей стаей на кота набросились. И так они его заклевали, что живого места на нем не оставили. С трудом вырвался кот от своих обидчиков и опрометью бросился под крыльцо хозяйского дома.
Окружили снегири спасенного воробья и спрашивают:
– Как же это ты, дурак, умудрился так легко коту в лапы угодить? Знает этот разбойник, что мы, снегири, – птицы городские и редко на нас охотится.

– Да не снегирь я, братцы, а воробей, – сказал наш герой. – Больно вот захотелось мне снегирем стать. Вот я и покрасил свою грудку рябиновым соком. А вам огромное воробьиное спасибо, что спасли меня от гибели неминуемой…
О том странном случае воробей частенько рассказывал своим товарищам. Только о главном умалчивал он всегда, что спасли его от острых когтей кота дружные снегири. А заканчивал воробей свой рассказ такими словами:
– Нет, мне, конечно же, не вырваться ни за что из лап этого разбойника. Но он оказался благородным котом.
«Ты храбрый и отчаянный. А я никогда не ем храбрецов!» – сказал кот и отпустил меня на волю.
Много времен прошло с тех пор. Частенько наш герой наведывался к своим спасителям – снегирям. Только сам он с тех пор никогда больше не перекрашивался в снегиря.