Стихи

Хуже зависти, —
зло и жадность.
А все лучшее —
враг хорошего…
Нас всегда расслабляет
жалость, —
Когда мысли ныряют
в прошлое.
— Как хочу все начать сначала!..
— Дадут шанс, поступлю я праведно:
Перекладывал все ночами,
Что я сделал не так, как надобно?

Когда совесть меня корила,
Не считался я с тайной силою.
Часто был без масок и грима,
Но любил лишь себя любимого.
В одну реку не входят дважды.
Второй шанс, если есть
для избранных…
На земле мы живем однажды,
Но с надеждой,
что будем признаны.

Поёт гора, хитра гора,
мягка снегов перина!
Нам в братья просятся ветра,
как сёстры, ждут вершины!

Нам жизнь бы дали выбирать,
была б она гористой,
с пелёнок бы вершины брать
хотели альпинисты.

Бывает, пройден путь большой,
а к цели — метров триста,
и только песня за душой
у альпиниста.

Нам другом стать не просто так,
к сердцам пути тернисты.
Нас проверяет высота.
Суровы альпинисты.

Совсем жизнь наша не проста,
от бурь и бед пятниста…
Но совесть, словно снег, чиста
у альпиниста.

-1-
Шахтер спустился в подземелье
километровой глубины,
Как в зазеркалье, как в поверье,
многовековой тишины.

Его мальчишеская удаль
Не ограничивала прыть.
Он прихватил из шахты уголь,
чтоб встречу с шахтой сохранить.

Стирая с камня пыль перчаткой,
что въелась в уголь на века,
он вдруг увидел отпечаток
степного, нежного цветка.

И он смотрел на это чудо
как на оптический обман…
И показалось: неоткуда
был голос: «Я твой талисман!»

-2-
Старик был глух,
как власть к народу.
И мудрым был,
как весь народ.
Он взглядом отличал породу
от промежуточных пород.

И так он в людях разбирался,
что верным был всегда ответ:
«Опять народ недостарался
Опять бумажный президент».

… Природа вновь меняет краски,
а в небе журавлиный клич…
Он до войны был просто Васькой
Сегодня он – Василь Кузьмич.

-3-
Отвоевав,
он в сорок пятом
Пришел в сожженное село.
Здесь солнце он встречал когда-то,
И здесь, в войну, оно зашло.

Сидел солдат на пепелище.
Был дом, семья.
Их больше нет…
И чувствовал себя он лишним
в спасенной от врага стране.

-4-
Душа чужая, как потемки, —
не знаешь, что ты в ней найдешь.
И не узнаешь, как потомки
замесят вместе с правдой ложь.
Как буду смаковать упрямо,
что много сделано не так…

Кому-то высота, как яма.
Кому-то яма – высота.

Но всех людей объединяет
тревога за свою страну.
Она же и разъединяет
тех, кто задел ее струну.

-5-
Разговорились.
Он поведал
Как было трудно на войне,
Как люди,
верили в победу,
и как мечтали все о ней.
«Спасибо Богу,
что не запил…
Дней пять лежал
В колосьях ржи
Я на войне оглох от залпов,
Сейчас – от подлости и лжи.
Я твердо знаю:
время лечит
боль обязательно
пройдет.
А на душе, не станет легче
Пока ум сердце не поймет».

-6-
Губами склеив самокрутку,
Кузьмич продолжил свой рассказ:
«Да, на войне всем было трудно,
Зато честнее, чем сейчас.

Врага в лицо мы узнавали
во время схватки штыковой.
Для нас святыней было знамя,
И Родина, что за спиной»

-7-
«Ты посиди.
Я познакомлю…
Еще вы точно не знакомы»…
Кузьмич исчез в одной из комнат
На пепле срубленного дома.

Старик успел переодеться,
пришел торжественен и тих,
и нес под чистым полотенцем
большую тайну для двоих.

Слегка дрожащими руками
он полотенце развернул
и протянул мне черный камень,
с которым он пришел войну.

«Мой талисман.
Земли подарок.
А, может, неба щедрый дар.
Когда фашист
штыком ударил,
он принял на себя удар.

Крупинки уголька –
под кожей –
там память о войне живет.
Любой хранит ее,
как может.
Ты посмотри:
Цветок цветет!»

-8-
Об этом
Не напишут в книгах:
дороже «завтра»,
Чем «вчера»…
А где-то клеть
Везет парнишку
с куском породы.
На гора.

Расчетливо придумал сказочник
Одежду, в чем нас мама родила
В ней олигарх и хитрый лавочник
Беднее голого короля

Но сказка правдою окажется,
Когда мудрей мы станем и счастливей.
…Среди людей блуждает Андерсен,
Довольный выдумкой своей.

Самый первый снег пушистый
Закружился в декабре.
Он был ласковый и чистый.
И Мисхор – весь в серебре.

А на снежном откровенье,
Как на ветках снегири,
Розы алые в круженье
Хороводы завели.

И дивясь такому чуду,
Их скрывал я для тебя
Лишь тобою жить я буду,
Только лишь тебя любя.

Ангел мой, моя Богиня,
Ты – сокровище навек.
Дорогая берегиня,
Милый сердцу человек.

Первый снег в круженье плавном…
Это в сердце сохраню.
Мне скажи о самом главном –
Я колено преклоню.

Никому я не позволю
Разлучить с тобой меня,
Душу, сердце успокою,
Розы алые храня.

Чтобы быть с тобой рядом
Даже Бога призову.
Колдовским, волшебным взглядом,
Счастьем я твоим живу.

Недовольный самим собой
Я на встречу иду с тобой
Через ревность, разлуку, боль.
Через слякоть, палящий зной,
Обжигающий пургу.

Я иду, как в последний бой
Повторяя: «Иду на Вы,
Объявляю мир и любовь.»
…Странно: к боли давно привык,
А ко лжи никак не могу.

Но упрямо к тебе иду.
И на счастье, и на беду,
Повторяя: «Иду на Вы,
Объявляю мир и любовь»,
Чтоб не ссорились больше мы.

Хочешь, месяц в дугу согну
И тебе подарю дугу!
Я тебя возведу на трон, —
Лунный обруч лучше корон.

Долгим будет счастливый миг,
Пока что-то пойдет не так…
К любой боли давно привык,
а ко лжи не могу никак.

Полу-перевернута страница
Года, что немало бед принес…
Не дала поймать себе жар-птица,
Зря ей только ободрали хвост.

Топчемся опять на перепутье
С головой, повернутой назад,
То ли дьявол что-то перепутал,
То ли Ангел правду не сказал.

Новый год уже за каждой дверью,
Потому и на душе светлей…
— Заходи!
В тебя так сильно верим,
Как в спасенье Родины своей.

Помолчу, что не было и было,
И что мы, не ведая, творим…
А пока двенадцать не пробило,
Ты присядь. Давай поговорим.

Расскажу, как крепнут наши жилы
Но, а лень прожитый, как рекорд.
Как мы все фальстарты пережили
Явно недоношенных реформ.

Верю: — ты иного измеренья.
Не кори не в чем минувший год,
Лучше принеси нам измененья,
Те, что терпеливо ждет народ.

Не лишай спасающей надежды
И верни в парламент здравый смысл…
Мы давно не те, что были прежде,
Знаем: государство — это мы.

В новый год я поделился горем
Значит, хоть чуть-чуть себе помог…
Пригласил тебя я к разговору,
Только получился монолог.

Я, как мантру, снова повторяю:
Завтра будет лучше, чем вчера
Все вернется, что мы потеряли,
Новый год, вступай в свои права.

У каждого свои календари,
Свои апрели, феврали и марты…
А ты перебираешь декабри,
Как веером разложенные карты.

У каждого в душе свой календарь,
И никуда от этого не деться.
Твой календарь – святейший в жизни дар –
Ведет отсчет от солнечного детства.

Где мама несмышленого тебя
К своей груди счастливо прижимала,
И повторяла: «Нет прекрасней дня –
Я в этот день тебя, сынок, рожала»

Молила Бога путь твой освятить
Оберегать от всякого ненастья…
Бог внял молитвам. На твоём пути
С любовью он расставил вехи счастья.

Да будет щедрой солнечная даль,
Что нас когда-то выводила в люди.
И пусть всегда твой личный календарь,
Как жизнь твоя, таким же светлым будет!

Первый снег,
Как крохотный младенец, —
Чистый,
Словно Ангел Неземной
Он, окрепнув,
В белый цвет оденет
Всё,
Что предусмотрено зимой.

С ним светло
И на душе с ним легче.
Посмотри внимательно окрест:
Первый снег,
Как маленький разведчик
Посланный на землю из небес.

Чтоб
Ответы были на загадки
А природа
Радовала взгляд,
Первый снег
Для полного порядка
Срочно вызывает снегопад.

У зимы серебряное счастье
хрупкое, как первый тонкий лед.
Все проходит. С холодом прощаться
призовет нас птичий перелет…

Над землею лебеди проплыли,
«Боже, сохрани их, не губи!»
Чувствую: растут у сердца крылья
для полета и большой любви.

А по-детски солнцу улыбаться
переучат теплые лучи
и пойму я: это тоже счастье,
когда сердце крыльями стучит.

Поддержу я любое действо,
если благо оно создаст…
Словно в речку, ныряю в детство –
самый сладкий и хрупкий пласт.

…Белобрысый худющий Вовка
нам, раздоловским пацанам,
предложил вдруг:
-Построим горку,
будет место кататься нам.

Я ни в ком не заметил лени,
каждый целью единой жил.
К той горе я мостил ступени-
свои первые этажи.

Воду брали не из колодца,
выручал нас ближайший пруд…
Я не знал, что тот труд зовется
очень мудро: «сизифов труд»…

Но построили. Как хотели.
Ждали снега, как писем ждут…
Он пришел не один. С метелью,
поцелуи чьи щеки жгут.

Сколотили большие сани
и оравой помчались вниз!
Всем досталось и шишек, и ссадин –
самый памятный в детстве приз.

Часы жизни заводим сами.
И пусть время подводит нас,
летит память, как с горки сани,
в самый сладкий и хрупкий пласт.

А было – касание трепетных рук.
А было – кольцо, как спасательный круг.
А было – умение чувства тушить.
А было – прорывы в секреты души.

А будут – разбитые косточки рук.
А будут – предательства с именем «Друг».
А будут – стремленья растить этажи.
А будут – желанья восторженно жить.

Зима в Донбассе – это не зима,
а колкости обиженной природы.
Как очень точно говорят в народе, —
не от ума зима сошла с ума.

Не белый вальс, а злую круговерть
затеяла она на трое суток.
А чтоб земля не чахла от простуды,
ей, как подарок – снежно-белый плед.

Зимы страницы ни к чему листать.
В природе все, конечно, повторится:
признания, улыбчивые лица,
и утро будет с чистого листа

Мне хочется
согреть тебя теплом,
как будто невзначай
поправить шарфик…
Заботой окружить,
поверить: в дом
скворцом влетело счастье,
как и раньше.
Признаться,
что бывал не прав и груб.
Покаяться
и стать душою выше…
Мне хочется…
С когда-то милых губ
слова слетели.

Лучше б их не слышал!

Когда душе и холодно, и голодно,
и молнии срываются с небес,
две сложенных ладони, как два голубя,
хранят тепло молитвы о тебе…

Вот и выпал первый снег…
Все вокруг белым – бело,
Слышен звонкий детский смех –
Много снега намело!

Слеплен первый снеговик
Под заснеженным бугром:
Не казист, и не велик,
Но с морковкой и ведром…

Новый год уже в пути –
Мы готовимся, спешим
Атрибуты все купить,
И, падая – народ смешим!

Всех друзей хотим обнять
Накануне Рождества
И любимым всем сказать
Сокровенные слова…

В новогодней суете
Верим все в свою звезду:
Каждый добрых ждет вестей,
Счастья в будущем году,

Дружбы преданной, любви,
Сказки, чуда, волшебства…
Говори же, говори
Сокровенные слова!

Летит песня в зенит,
как ведро вглубь колодца.
А когда отзвенит,
чистым звуком вернётся.

Так ромашки в степи
лепестками гадают:
им цвести – не цвести…
И опять расцветают!

Дугой выгнулся луг
на окраине рая.
И мальчишка на лук
тетиву примеряет.

Тетива, как струна,
новой песней забьётся…
С добрым утром, страна,
Где луга и колодцы!

Натрепали птицы о заре,
да такое, что она зарделась…
Бабье лето на календаре–
осени таинственная зрелость.

И она жеманно, не спеша,
как одежду, золото роняет.
Так томится музыки душа
в клавишах закрытого рояля.

Осуждая птичий пересуд,
не поймёшь – злословят или шутят.
Сто ветров угодливо несут
осени серебряную шубу.

Забрезжит новый день,
Такой многоголосый!
Придут заботы вновь
И рифмы оттеснят…
Ты почему не спишь?,-
У сердца разум спросит,
А сердце простучит:
— Мне не хватило дня.

Еще скажу: я уважал тебя.
Но, словно листья, чувства увядают…
И если нету дыма без огня,
огонь без дыма все-таки бывает.

Господи!
Любовью окружи,
одари
Надеждою и Верой
женщину,
хочу с которой
жить,
засыпать и просыпаться
первым.

Чуткую
связующую нить
от рождения
продли до тризны.
Господи!
Спаси и сохрани
женщину –
святой источник
жизни.

Господи!
Любовью окружи,
одари Надеждою и Верой
огради от бед,

измен и скверны
женщин, без которых
нам не жить.

…Женщин,
как святой
источник жизни.

Как два крыла
твои взлетели руки,
доверчиво
на плечи мне легли…
А рядом умирали
в злобе слухи,-
они в любовь поверить
не смогли.

Для тебя я
останусь тайной,
нерешенным пока
кроссвордом.
Росным утром
прохладно-ранним
наступлю я
на шнур бикфордов.

Где лежит он –
давно разведал.
Осознал –
он страшнее пули…
Я замкну на себе
все беды,
чтоб тебя они
не коснулись.

Мы все по — разному спешим,

На то и разные…

А кто-то праздники души

Вальяжно празднует.

 

Не наломать бы в спешке дров,

Не стать посмешищем,

Ведь торопливая любовь —

Она от лешего.

 

За хвост жар-птицу грех ловить

Для вдохновения.

Запомни: формула любви

На дне терпения.

Господи!
Тебя кто озадачил так,
Чтоб в апреле бросить
Белый снег?
И стою я робко
На обочине,
Чтобы свой
Не отпечатать след…

Снег так чист,
Как Ангелы небесные,
Как истина,
Которую постиг:
Знаю я,
Что грязное, нечестное
Красоту испортить
Может в миг!

Не хочу ступать
На это новое
Грязным не отмытым
Башмаком.
Так вот и стою,
Как зачарованный,
Всем кажусь,
Наверно, дураком…

И дивятся
Редкие прохожие,
Нарушая эту красоту.
Почему стою,
Как завороженный,
Не решусь
Запачкать чистоту…

Да просто я
Чудес таких не видел,
И не желая
Осквернять процесс,
Молча, белой завистью
Завидовал
Творчеству
Властителя небес.

Барабанная дробь дождя.
Не дает мне всю ночь уснуть,
призывает седлать коня, —
повторить весь пройденный путь.

А еще забежать вперед –
пусть всего на несколько лет…
Что за тем поворотом ждет?
Где ее затерялся след?

Беспокойная дробь дождя
отнимает немало сил…
Если в сердце мало огня,
Значит пламя не с той делил.

Я спрошу у земли, я у неба спрошу,
Я до Бога мольбой достучаться не в силах.
Ну зачем эта грусть? Если в сердце ношу
Радость, солнце, зарю… А душа всё просила
И тепла, и любви, и надежды, увы…
Небо хмурилось,
Твердь по привычке вращалась.
А Господь говорил очень строго,
На Вы.
То, что дал Он,
в ладонях
Твоих умещалось.

День прокричал рассвету:
— Не спеши!
Я к солнцу привыкал,
А вот теперь влюбился.
Мы счастливы вполне,
А ты не согреши,
Не разлучай сердца…
Закат туманом лился
На тихие поля,
На замершие реки,
Мир в ожиданье
Глаз не опускал –
Он ждал…
На пальчиках шла ночь,
Казалось, что навеки.
Закат в ее руках
По любящим страдал.
А завтра все – опять,
Но разве повторимо?
И солнце над судьбой,
И день, как древний миф,
Любви грозит закат
Порой – сурово, зримо,
Но если жизнь – река,
То поцелует риф,
Мешающий…
И тот смущенно
Вмиг
Отступит…
Закат хмельно смеясь,
Наобещает ночь,
Такую, что века
Покоя не окупят,
Не зря ведь говорят-
Она — надежды дочь!

Искусственные пальмы по углам,
Искусственны восторги, всплески радости.
Искусственно красавица смугла,
Искусственно мужчина смел до наглости.

Искусственна восторженность в стихах,
Искусственно и то, что не разгадано…
Искусственные свечи на столах
Искусственно и страшно пахнут ладаном.

Поддельно даже в кружках молоко.
Поддельны и таланты, и поклонники…
Грустит душа. Я угадал по ком –
По лилии живой на подоконнике.

По женщине, что кротка и нежна.
По танцам голубей, что сердце радуют.
И по тебе, ведь ты мне так нужна,
Как после ливня семиструнность радуги.

Не гадайте на ромашке,
Обрывая лепестки.
Больно ей и сердцу тяжко!
Взять советую листки,
Разноцветные, и спрятать,
Написав на них: «Люби!»
В Рождество запахнет мятой –
Знать архангел протрубит
Об удаче, о находке
В жизни редкостной – Любви…
Нежным, ласковым и кротким-
Дар прозренья! C’est la vie!

Не ждать, не звать –
Любовь сама приходит,
А позовёшь, вдруг явится
Лишь грусть!
Ты радостью безмерною
Восходишь!
К тебе я, будто к солнышку
Тянусь.

То, что ты вчера сказала «нет» —
поседевший ведает рассвет.

А ему закат все разболтал,-
видел он – я без тебя страдал.

…Я тебя к себе приворожу.
Никому об этом не скажу!

Перекрашу на рассвет закат.
Что хотят, потом пусть говорят.

Я вижу, как хитрят,
меняя ловко маски…
Один есть в жизни взгляд,
что зрит тебя насквозь.

Из тысячи дорог
вся тысяча корёжит…
Но есть один порог,
что золотых дороже.

И снова, как в кино,
меня уносит поезд…
Но мамы нет давно,
и отчий дом – как совесть.

А старенький наш сад –
как продолженье сказки…
Один был в жизни взгляд,
а в нем — любовь и ласка.

 

Отгремело.

Дождь землю покинул

И смиренно

ушел на покой…

Семицветная

выгнула спину

И, похоже,

довольна собой.

И откуда же

только берется

Эта нежная благодать?

Не поймут люди,

как удается

Ей полнеба

над морем держать.

Припадаю губами
К перезревшей смородине,
И глотаю взахлеб
Пряный запах степи.
Сердцем чувствую: здесь
Начинается Родина
Ну а мне от нее
Никуда не уйти.

По любимому краю
Я чертовски скучаю.
И по речке, где берег
Был безжалостно крут
Здесь, в Раздоловке милой
Песни взяли начало,
И с тех пор
До сих пор
Вдохновенье берут.

 

Вчера сдаваться
Не хотело лето.
А осень
Стать хозяйкой
Не смогла.
Договорились…
Стало больше света,
А от него
засеребрилась мгла.
И пройден рубикон…
Пьет на границе лето
Парное молоко
Осеннего рассвета.

Распух от новых строк блокнот,
Душа в котором нараспашку.
Смотрю, как осень за окном
Стирает летние рубашки.

Вдруг ветерок подул с небес,
Запахло ливнем переспелым
Пишу. Слова все о тебе,
Сказать какие не успел я.

Я опьянел от запаха петуний,
И сразу помутился разум мой,
Как будто чары неземных колдуний
Меня втянули в омут с головой.

Как чудный сон,
негаданное счастье.
И целый мир лежал
у наших ног.
К твоей любви
сумел я достучаться,
а до души – старался –
но не смог.

Мы по моей вине расстались.
Каюсь.
Жаль, что вернуть
прошедшее
нельзя.
… Сквозь толщу дней
мне долго улыбались
Твои с бесятами глаза.

Насыщенной прохладой дышит тень,

Даруя людям свежую усладу.

Как с барского плеча уставший день

Набросил солнце на плечо закату.

 

А рядышком присела тишина.

Она звенит. Но всем ее не слышно…

Уходит в сон любимая страна,

В которой я сегодня лишний.

 

Порыв души – единственный трамплин

Для добрых дел и песни, что не спета…

… Я утром вздрогнул: журавлиный клин

Курлычет между осенью и летом.

Ветер гонит волны с моря,

И швыряет их на брег…

Где-то там, в морском просторе

Мой хранится оберег.

 

Он там есть всенепременно,

Чист, волнами отбелён…

От того ли так безмерно

С детства в море я влюблен.

 

Вот вздыбился семимильный

Вал, и замерло вдруг всё…

Может этот вал всесильный

Моё счастье мне несёт?

 

Может выкатит из моря

Мой волшебный оберег

И исчезнет в мире горе,

Словно страшный пьяный бред.