(немного о творчестве)
Черные диски пластинок, которые дарили нам в детстве голоса Федора Шаляпина, Леонида Утесова, Клавдии Шульженко, Людмилы Руслановой, Марка Бернеса, Мирей Матье, Дина Рида и многих других знаменитых певцов, чьи фамилии мы тогда просто не знали или не запомнили, давно уже днем с огнем не найдешь. Да и к чему они сегодня? Патефоны стали реликвиями, а проигрыватели еще лет двадцать назад можно было увидеть на мусорных свалках. Как, впрочем, и запутанные светло-коричневые ленты магнитофонных бобин.
Среди двух коробок пластинок, найденных на чердаке отцовского дома, я долгое время хранил одну. С голосами поэтов и писателей – Максима Горького, Михаила Светлова, Владимира Маяковского, Сергея Есенина, Евгения Евтушенко.
Когда появлялась возможность, я, затаив дыхание, слушал живые голоса любимых мною литераторов. И не в исполнении актеров, а, так сказать, из «первых рук», без фонограммы.
Со временем пластинка затерлась и лопнула – Апрелевский завод тогда еще не выпускал их гибкими.
Через толщу лет я и сегодня слышу их голоса. Они живут во мне. И «Буревестник», и «Гренада», и «Черный человек». Но особенно глубоко и надолго запал в память короткий рассказ Евтушенко о поездке в Сибирь. Я перескажу его суть своими словами, тем более что в печати это произведение мне не попадалось.
«Со мной приехал молодой и немного амбициозный поэт. Писал он слащавенькие и, как ему казалось, очень красивые стихи. В них явно чувствовалось влияние Есенина. Я был иного мнения о его творчестве, но не стал огорчать парня.
Ночевали в какой-то забытой Богом деревне. Мороз стоял приличный. Было звездно и неуютно. Ночью вышли на улицу и покурить. Каждый думал о своем.
— Женя, ты только посмотри какая красота! – с восторгом воскликнул молодой лирик.
Я взглянул и увидел обледеневшие ветки дерева, а в них, переливаясь, словно в сказке, отражались звезды, и от легкого ветерка они еле слышно позванивали как подвески хрустальной люстры.
Как же я не заметил такое чудо?
А лирик смотрел на это волшебство по-мальчишески восторженно. Потом еще раз произнес:
— Какая красота!
Помолчал и неожиданно добавил:
— Туды его мать!
И я понял, что рядом со мной настоящий поэт».
Молодой донецкий писатель выпустил в свет первую книгу прозы и попросил моего хорошего товарища написать на нее рецензию. Тот прочел всего несколько страниц и спросил автора:
— Тебе сказать честно, что я думаю, или то, что ты хочешь услышать?
— Конечно, честно.
— Тогда слушай. Ты хотел описать деревенскую жизнь, а нарисовал ее обочину. Скажи, пожалуйста, может ли сторож с пятиклассным образованием, тем более пьяный, стоя на четвереньках, сказать собаке: «Джек, какие мы с тобой некоммуникабельные?»
Автор обиделся. На правду. И с тех пор стал видеть в лице моего товарища заклятого врага. Досадно…
Я знаю многих молодых начинающих поэтов. Есть среди них и такие, которые на вопрос: «Легко. Как легко на бумагу, так и будет в моей книге, которую обязательно издам». «И ничего не исправляешь?» «А зачем? Я ведь уже написал!» «И дату ставишь?» «Не только дату, но и время с минутами». И это на полном серьезе.
Где, как и чему он учился, если не знает, что великий Пушкин мечтал о редакторе, что не менее великий Лев Толстой семь раз переписывал роман «Война и мир», а отдельные его эпизоды до двадцати шесть раз. Причем вручную.
… Любое творчество неотделимо от состояния души. Когда душа богата и чиста, тогда и творчество становится настоящим. Есть старая добрая поговорка: «Знание и труд все перетрут». А учиться так же трудно, как иголкой копать колодец.
