В народе говорят: кому в детстве дали прозвище, соответствующее внешнему виду и внутреннему содержанию, — ходить тому с этим клеймом всю оставшуюся. И особенно обидно, если это прозвище меткое и точное, типа «слюнтяй», «жлоб» или «ханыга».
Иван Расторгуев в этом плане был исключением. Все три «дразниклки» — «Полтора Ивана», «Стремянка», и «Рукастый» — не унижали его достоинство, а наоборот умножали. И что самое интересное, каждая «кликуха» приходила и прилипала к нему в разное время. Первая – еще в школе. За самый высокий рост среди всех учеников. Вторая как бы дублировала первую. И все потому, что Иван всегда был готов подставить слабому или малорослому школяру свое, пусть и худое, но надежное плечо.
«Рукастым» его «обдразнили» уже в техникуме во время первой производственной практики. У него всегда все ладилось и все получалось. Иногда казалось, что он родился с отверткой в одной руке и пучком электропроводов в другой. Скорее всего, все у Ивана получалось ловко по простой причине: он поступил в энергетический техникум осознанно, и учился с огромным желанием и в радость себе.
Редко, но бывает такое: молва о хорошем человека всегда идет впереди его самого. Так сложилось и с Иваном Расторгуевым.
Я не видел его ни разу, но много был наслышан от начальника стройуправления Павла Павловича, у которого он начал свою трудовую деятельность.
— Представляешь, Васильевич, сдаем очередную многоэтажку, осталось только электрику подключить. И тут сыр бор начинается. Комплектую бригады. И все хотят, даже требуют «Полтора Ивана». И все потому, что с ним не нужно таскать по этажам стремянки… Шутят даже: если нужно, то наш Иван шайбу положит этажом выше, а на нижнем закрутит ее.
Спустя несколько лет я впервые встретился с Иваном Расторгуевым. Не видя его раньше, все же узнал сразу. А было так.
…Это стало доброй традицией. Каждый год я давал согласие быть председателем экзаменационной комиссии на защите дипломных работ выпускниками нашего строительного института. Преследовал всегда одну цель: присмотреться к вчерашним студентам и в итоге пополнить свой концерн способными и перспективными ребятами.
Простой рабочий парень, толковый и думающий, в конечном итоге дал согласие и стал членом нашей строительной бригады.
Прошло несколько лет. Январь 1989 года. Разрушенный практически до основания армянский город Спитак. Именно он стал тогда эпицентром мощнейшего землетрясения (до десяти баллов по шкале Рихтера). Остановлена Армянская атомная станция. Число погибших намного превысило «озвученную» цифру – 25 тысяч. Перед нашей командой была поставлена сверхзадача: не только вытащить из-под развалин живых, но и достойно похоронить погибших. Плюс суровая зима, мороз. Но, как когда-то сказал великий, «промедление смерти подобно» …
Провожу экстренное оперативное совещание среди начальников стройуправлений. Волновался, как и всегда, перед принятием ответственного решения: ошибка может стоить дорого. И тут увидел «Полтора Ивана», поднявшего руку. Дал ему слово. Он говорил коротко, четко, по-деловому. И моментально на душе стало у меня спокойно. И я порадовался тогда и за «рукастого», и за нашу самую мирную на земле профессию, и за наш весть строительный коллектив с донецкой закваской. И подумалось: хорошую мы себе смену готовим, если наши строители, в отличие от многих, не гоняются за славою, а она сама их ищет и находит на этажах высотных домой, на башенный кранах, в человеческих отношениях. А это дорогого стоит.
