Когда-нибудь я свой построю храм
по чертежам,
придуманным не мною.
Секрет их никому я не открою,
как и саму идею не отдам.
А, впрочем, суть,
нечаянно, но выдал
своей, как я, доверчивой строке.
В душе лелею будущий макет.
Он слишком прост.
Но это только с виду.
Внутри как гром, гремят колокола,
и кажется, зовут подняться павших.
Споткнувшихся,
заблудшихся и падших,
чтоб грусть по ним была всегда светла.
Когда-нибудь я свой построю храм,
чтобы найти своей душе спасенье,
уверовать: да будет воскресенье,
и каждому воздастся по делам.
Все чаще в чубе блещет серебро
(похоже, зрелость тоже
в плен сдается)…
Кто хоть однажды совершил добро,
оно, как эхо, много раз вернется!
Когда-нибудь я свой построю храм,
ведь что ни говорите, я – строитель.
А если не получится, — простите
за то, что я сожгу бумажный хлам.
Бумажный храм для праведного дня
сожгу. И этим клятву не нарушу,
ведь если строчки не согревали душу,
пусть греется душа хоть у огня.