« У собаки лишь один недостаток – она верит людям».
Элиан Дж. Финберт
Как сказал однажды поэт Владимир Солоухин, если утро – самая лучшая часть суток, весна – самое прекрасное время года, то детство – самая яркая пора человеческой жизни.
Мое детство прошло в родной Раздоловке, что на Донбассе. Память настолько надежно сохранила яркие картинки из той золотой поры, что ни одна из них не покинула ее до сих пор. И первую пару голубей, запущенную в бездонное небо, и сооружение ледяной горки, и, конечно же, имена и лица друзей, с которыми всегда было легко и просто.
С не проходящей болью и светлой грустью вспоминаю преданного мне Джульбарса – молодую овчарку…
… Мне девять лет. Второй класс. На галерке за одной партой я и Женька – мой дальний родственник (я так считал потому, что он был однофамильцем) – разложив на коленях тетрадки, «режемся» в морской бой.
— Б 7.
— Ранен.
— А 6.
— Убит.
Пока учительница что-то пишет на доске, нервно постукивая куском мела, Женька наклоняется ко мне и шепчет:
— Наша Дана кутят привела. Целых шесть штук. А у тебя скоро день рождения. Хочешь, подарю щенка?
— Еще бы!
Дана – это породистая овчарка с родословной и кучей медалей. Ее возили в область, т.к. достойных женихов в Раздоловке не нашлось.
А какой мальчишка откажется от такого предложения?. Приятно было вдвойне – от обещанного подарка и того, что товарищ не забыл о моем дне рождения. Наверно потому, что он тоже сентябрьский…
…Я лелеял и холил щенка, как молодая мама первенца. Согревал теплом своего тела, поил молоком из ложечки, пеленал в старый свитер и пытался с ним разговаривать. Мне казалось, что он слушает и понимает меня.
Я забыл про улицу. После школы спешил домой, где меня ждал маленький друг – Джульбарс, — так назвал я своего четырехпалого любимца. Время летело так же быстро, как волчок, запущенный на ровной поверхности.
Пес вырос и стал чертовски красивым: выразительные янтарные глаза, в которых танцевала радость, притягивали к себе, как магнит. Черно-коричневая короткая шерсть по бокам плавно переходила в бежевый цвет. Тот самый, в который сегодня юные модницы окрашивают концы своих отрастающих волос. К тому же пес был умен и сообразителен. Как и многие другие овчарки, Джульбарс, ко всему еще частенько любил «сачковать» при выполнении команд, какие ему не нравились.
Но он был предан и постоянно выражал свою собачью любовь облизыванием моих рук, при этом обязательно подавал для пожатия лапы – поочередно, сначала одну, потом — другую. А еще он умел улыбаться. Открытой пастью и вилянием хвоста.
Если поначалу я был в роли няньки, то спустя время все чаще стал ловить себя на мысли, что мы поменялись ролями: теперь пес охранял и оберегал меня, ни на шаг не покидал, всюду следовал за мной по пятам. Одним словом, стал моей тенью. И это доставляло удовольствие нам обоим.
Когда выпал первый снег восторгу Джульбарса не было предела. Он бегал, кружился, ловил открытой пастью снежинки и нес их мне, как ему казалось. А на самом деле он просто аккуратно брал в пасть всю мою ладонь, восторженно виляя хвостом.
Кто из нас в детстве не пользовался услугами собаки, имея сани?! Джулька( так ласково величал я друга) азартно хватал зубами конец веревки и таскал меня, самодовольно усевшегося, как в карету, в сани, сделанные еще отцом, по всей Раздоловке. Но, как говорится, делу время, а потехе час. Школа все чаще напоминала о себе своим переливчатым звонком.
Однажды, заигравшись, я потерял счет времени, а вспомнив о занятиях, дал команду Джульбарсу везти меня к школе. Дорога – прямая, ровная и хорошо укатанная. Благо, портфель был со мной. На занятия я не опоздал, а мою команду «Домой!» пес выполнил лениво и неохотно, но все же взял в зубы веревку и медленно потащил за собой сани в сторону дома.
Можно только представить каково было мое удивление, когда после уроков я вышел из школы и увидел Джульку, поджидающего меня на бугорке. Его хвост, как дворники на автомобиле, разметал снег. Рядом стояли сани. Глаза пса светились радостью и как бы говорили: «Карета подана!»
Но это счастье длилось недолго. Тревога поселилась в моем сердце, когда друг впервые не встретил меня. Стремглав я помчался домой. Там его тоже не было. Я исколесил всю округу, но так и не нашел Джульку.
Всю ночь не спал, грустные и страшные мысли не давали покоя. Мерещились выстрелы и лай собак. Под утро, сам того не замечая, провалился в сон, как в большой и рыхлый сугроб снега.
Очнулся от скребущегося звука об оконное стекло. Бросился к запотевшему окну, протер его рукавом рубашки и увидел печальные и болезненные глаза Джульки. Большие и мощные лапы пса слабо скользили по стеклу, оставляя кровавые полосы. Мне показалось, что он что-то хочет мне сказать, но его лапы соскользнули со стекла и я понял, что он упал. Не одеваясь, выскочил во двор, подбежал к лежащему на снегу другу, но… было поздно. Вдоль стены, от окна к окну, тянулся кровавый след. Его челюсти мертвой хваткой держали веревку, привязанную к саням…
В деревне нет ничего тайного, что не стало бы явным. Оказалось, что накануне по округе проехала машина-будка с мужиками для отлова и истребления бродячих собак. Джульбарс не был таковым, но по роковой случайности стал жертвой новоиспеченных «шариковых».
…С годами мы становимся мудрее и по-философски относимся к разного рода проблемам, в том числе и бытовым. Кого-то прощаем, кого-то осуждаем, кого-то оправдываем, и все чаще и чаще начинаем учиться жить ассоциациями.
Много лет спустя, посмотрев фильм «Жестокий романс», с участием ведущих актеров страны, я понял, что второй раз смотреть его не смогу и не буду. Помните, там главная героиня, смертельно раненая любящим ее человеком, из последних сил медленно идет вдоль кают, держась за иллюминаторы и заглядывая в них, оставляя на стеклах следы крови? Когда я увидел эти кадры, сердце сжалось так сильно и сделало мне так больно, что не помню, как досидел до конца фильма. Перед глазами снова всплыло запотевшее окно родительского дома и последний, печально-грустный взгляд Джульки.
