ПАТОЛОГИЯ ТРЕЗВОСТИ
или Разговор у мусорного бака
Никогда не забуду такую картину. За год до начала военных действий в моем родном городе у мусорного бака своего дома я увидел бомжа. Он запал в память белыми хлопчатыми перчатками и деревянными щипцами от старой стиральной машинки, служившими ему пинцетом для извлекания заинтересовавшей утвари. Но и это еще не все. Во время сего действа – копания в баке – он не выпускал из левой руки мобильный телефон и с кем-то вел оживленный разговор.
Сегодня Донецк трудно узнать. В основном инфраструктура сохранилась, но людей на улицах стало меньше. Как и машин тоже. Настолько меньше, что дорогу можно спокойно переходить на красный свет, если, конечно, поблизости нет бронированной техники новой власти.
Возле своего дома, куда я не так часто приезжаю, снова встретил уже знакомого мне бомжа. Правда, без перчаток, щипцов и телефона. Последний ему заменяла бутылка недопитого дешевого вина.
Поздоровались. Разговорились.
Знаете, это редкое качество – уметь слушать. Не все могут. Мой собеседник оказался весьма интересным, любопытным и образованным человеком.
Попытаюсь пересказать наш диалог.
«Вот вы говорите: алкаш! И убеждены, что по пьянке он сможет все: и человека ни за что обидеть, ограбить и убить беззащитного. А я не верю в это. Как не верю в то, что почти все бомжи – потенциальные преступники».
Обратите внимание на слово «почти». В семье, как говорится, не без урода. А в основном – это довольно интеллигентные люди, попавшие под жестокие жернова времени. Кого жена из квартиры в его отсутствие выписала, кого «благотворители» лишили жилья, а кого умело «сделали» психопатом. Со всеми вытекающими последствиями.
«Да, я пью. Это единственный способ хотя бы на время уйти от реальности. Но все чаще наступает такой момент: пить не хочется, а поговорить не с кем. Я это называю клиникой. Своеобразная патология трезвости»…
Он помолчал, потом продолжил.
Все мы связаны со своей страной, как пуповиной с телом матери. А где сегодня эта страна? Вот кто я такой? Вчерашний кандидат физико-математических наук, правда, докторскую защитить не успел – эта чертова бойня, устроенная олигархами ( а в этом я глубоко убежден!) спутала все карты. Жену с несовершеннолетней дочерью отправил … подальше от греха, а сам остался здесь. Это моя земля. Здесь родился, жил, работал, здесь и умру.
Связь с ними только мобильная и то не всегда. Почта же не работает, а голубей, что можно было бы приспособить, как почтовых, давно съели. Но это уже из области мифов».
Петр Петрович, так звали моего собеседника, маленькими глотками допил остатки вина, закурил предложенную мною сигарету, и продолжил.
Так о чем это я? Ах, да о мифах.
По моему мнению, мы сегодня все живем в стране мифов. Это потом историки и потомки будут удивляться и золотым запасам Межгорья, и глупостям шустрых предпринимателей, то бишь, преступников, ловко пробравшихся к вершинам власти и надолго зацепившихся там. О них если и будут говорить, то не легенды, а дешевенькие истории их позора. Все они – прямые наследники Герострата.
Вот, скажите мне, я, как понимаю, вы человек образованный и интеллигентный. Не кажется ли вам, что в истории все повторяется? Только в какой-то странной иносказательной форме, к тому же, не побоюсь этого слова, — извращенной».
Он внимательно посмотрел мне в глаза. Я не отвел свои. И увидел перед собой уставшего полуседого умного человека со своим взглядом на нашу действительность. Не скрою, его откровения мне были близки и понятны уже потому, что в них не было фальши и потому честны, как исповедь в церкви. Но только я не батюшка. Тем не менее, он был мне интересен.
Коль уж мы заговорили о мифах, проведу параллель.
Миф о Нероне, скрипке и подожженном Риме. Конечно же, вы не раз слышали эту душещипательную историю – император поджигает Рим, а потом играет себе на скрипочке и наблюдает с балкончика за тем, как он горит. Нет, нет и еще раз нет. Во-первых, скрипку изобрели через шестнадцать веков (!) после этого события, а, во-вторых, во время пожара Нерона в Риме не было – он жил на своей вилле за городом.
Вам это ничего не напоминает? А мне да. «Императоры», «романтики» майданов, виллы, дачи…
И, знаете, как грустно на душе становится, ведь в руках прохиндеев страна, а, значит, и мы с вами…
Или другая история. Сегодня стало модно руководителей стран с кем-то сравнивать. Одного – с фюрером, другого – с Каупервудом из книги Теодора Драйзера «Финансист», третьего – с маленьким Наполеоном.
А ведь это про миф о росте Наполеона. Его всегда дразнили коротышкой. Да, дразнили, но не потому, что он был маленького роста – рост императора составлял 168 сантиметров, что даже выше роста среднестатистического француза того времени. А прозвище «коротышка» Бонапарт отхватил из-за низкого военного чина – капрала. Даже став императором, Наполеон не смог избавиться от обидной дразнилки.
Любопытно, не так ли?
***
Звезды на горизонте подмигнули: дескать, пора прощаться.
Не знаю почему, но я надолго запомнил Петра Петровича и эту короткую встречу с ним. Я понял одно: он – настоящий романтик, если до сих пор продолжает искать в мусорном баке пуповину своей Родины…
