Задумка хороша была: построить
в провинции многоэтажный дом.
Решение до мудрости простое, —
чтоб жили ветераны в доме том
последней мировой. Пусть их и мало,
но город задыхался без жилья…
Идея долго путь свой пробивала
среди невежд, чиновников, жулья.
Замолвлено откуда надо слово.
У проектантов пухла голова.
И смета, и расчеты – все готово,
и раньше срока вырыт котлован.
Все как по маслу шло.
Точней – по плану
(тот проиграл, кто бился об заклад).
В любом из планов есть свои изъяны,
но этот «зарубил» простой прораб.
Он так рычал, как без солярки трактор,
и клялся, что не станет строить дом…
Прораба сняли.
«Пакостный характер», —
так объяснил угодливый профком.
Чтоб убедиться, кто кого обидел,
известно всем: один неправ из двух —
приехал я на стройку и увидел
картину, что перехватила дух.
У котлована – любопытства ради –
казалось, городок сошелся весь.
Молва всегда чуть-чуть,
но ближе к правде,
а тут такая тягостная весть:
нашли в земле останки человечьи,
да много так, что их не сосчитать.
В руках у женщин я заметил свечи
и боль в глазах, какую не унять…
Покоились тела под ковылями
с неведомо каких далеких пор…
Кто говорит: фашисты расстреляли,
кто утверждает: был повальный мор…
Америки, я знаю, не открою,
но все-таки душа огнем горит:
да здесь не дом – здесь лучше
храм построить,
ведь существует Спас, что на крови!
Картина эта в памяти не стерлась.
Когда от котлована отходил,
я испытал вдруг за прораба гордость
и стыд, что даже имя не спросил.
