То ли беспределом подогреты,
то ли осознав, что незаконны,
но вожди покинули портреты,
уступив свои места иконам.
Потянулись к небесам крестами,
как грибы, и храмы, и соборы…
Властью позабытые крестьяне
разбирают на дрова заборы.
Открестилась юность от деревни
И – в калашный ряд! –
в бурлящий город…
Как же это выдумало время
наступить на собственное горло?
И зачахла, захрипела песня…
Может быть, слова забыли люди?
… На груди младенца тонкий крестик
символом, что вера не убудет.