Много было мужчин,
а любви не хватало.
И – кричи, не кричи –
не жена, и не мама…
А была ведь она
и красива, и статна…
Что осталась одна –
ей до боли досадно.
Между первым «люблю»
и последним «простите»
столько жизненных вьюг,
как прощений в молитве.
Почему не до сна
осознала с годами:
неудачно она
на ромашках гадала.