Кайся перед небом иль не кайся,
у судьбы спасенья не моли.
Словно раб, целую твои пальцы,
и прошу у Господа любви.
Я болен любовью
В этом мире я миру не нужен
Я поставил на карту удачу,
и бабло, и ворованный крест.
Показалось: средь песен и плача
ты достойнее лучших невест.
Ну а если вдруг все проиграю,
то с обрыва в обрыв головой…
Я с тобой был на краешке рая,
думал: ад обошел стороной.
Счастлив был, что кому-то я нужен,
если хоть с кем-то словцом
перекинуться…
За три моря осталась гостиница
и пропахший тоской званый ужин.
Мне казалось, что я тогда выжил,
есть подруга, а будет женой…
Как лимон, был предательски выжат.
Все разрушено, все сожжено…
И не мне поют птицы в полесье.
Я сегодня не там, где вчера.
Я опять при чужом интересе —
ни бабла, ни кола, ни двора.
В этом мире я миру не нужен,
снова не с кем словцом перекинуться.
Нары мне заменяют гостиницу,
а похлебка и есть званый ужин.
Полутона
Ночные стихи
Я не стыжусь своих ночных стихов.
Они сырые, но зато честнее
придуманных тобой красивых слов.
От них хмелеют. И от них трезвеют.
Поправлю утром бьющую строку
и слова заменю на ранг повыше…
Поверю, что я многое смогу,
и ты меня, хоть поздно, но услышишь.
Ты- женщина. Бываешь не права,
когда с рассудком сердце плохо дружит…
Мне кажется, что все твои слова
подсказывают, как тебе я нужен.
Ты — женщина. И гордость, и порок.
Ты — женщина, что мало и так много…
Я потому забыть тебя не смог,
что без тебя скучна моя дорога.
Ты не сказала главных честных слов.
Ты отмолчалась. Стала безучастной…Прости, но если существует зло,
хоть чуточку, но ты к нему причастна.
Тесты времени
Нас время проверяет на излом
бумагой. У нее подельник — лакмус…
Нас гнут к земле, а мы опять встаем,
с предателей страны срывая маски.
Мы — Ваньки — встаньки, чудо — чудаки,
мы — буратины, что в воде не тонут,
но мы сгораем в поисках строки,
желаем познакомиться с фантомом,
и доказать, что нам дороже честь.
Мы — за свободу, но мы против мести…
А время предлагает старый тест —
на доброту, порядочность и честность.
До небес возносить Женщину
Сладкий сон
Убегает взгляд за горизонт.
Что он там забыл, за горизонтом?
Ночью мне приснился чудный сон.
Был я счастлив в этом царстве сонном.
Мы с тобой бежали вдоль реки
и друг друга за руки держали.
Впереди мигали огоньки,
мне казалось: нам они мигали.
Волновалось в речке молоко,
и она светилась лентой белой…
Весело нам было и легко.
Ты была смела, я был смелым.
Сладко твои губы целовал,
повторял: «Всегда мы будем вместе…»
Ты из губ моих взяла слова —
они стали солнечною песней.
Был тот сон похож на карусель.
Твое тело пахло шоколадом…
Завтра приходи. Но не во сне –
наяву. Мне больше снов не надо.
СЕ ЛЯ ВИ
Много было мужчин,
а любви не хватало.
И – кричи, не кричи –
не жена, и не мама…
А была ведь она
и красива, и статна…
Что осталась одна –
ей до боли досадно.
Между первым «люблю»
и последним «простите»
столько жизненных вьюг,
как прощений в молитве.
Почему не до сна
осознала с годами:
неудачно она
на ромашках гадала.
Свадебное платье
Дождь, как щенок промокший,
тихо плакал,
как будто бы вещал плохую весть…
Ты примеряла свадебное платье —
красивее из всех земных невест.
Не помню я, как это получилось:
сердца затмились, замерзла земля…
В другого – показалось —
ты влюбилась.
а может быть, другой увлекся я.
На той, другой, не думая, женился.
Тебе назло или себе назло?
Кричали чайки горестно над пирсом,
что мне на этот раз не повезло.
А жизнь опять вращала нас по кругу,
где чувства неподвластны – хоть убей!..
Прощаясь, уходили друг от друга:
ты к маме, ну а я к жене своей.
Но било током каждый раз при встрече.
Мы вновь хмелели от хмельной зари…
И обнимал я худенькие плечи,
и о любви, конечно, говорил.
Жестоко жизнь нам за измены платит
любовью, что не радует, а жжет.
…В укромном месте свадебное платье
марш Мендельсона терпеливо ждет.
Пускай кружит над нами злая вьюга
чужой судьбе тебя я не отдам.
Я понял, что не жить нам друг без друга,
я завтра собираю чемодан.
Песни вдвоем
Дочери Татьяне
«Нету другой такой
ни за какой рекой…»
Юрий Визбор
…А на душе раздольно, как в Раздоловке!
Был старый сад наш фруктами
пропахшим…
Но помним мы, как это было здорово —
хруст яблок – память молодости нашей.
Три поколенья – мама, я и Танечка.
Всегда храню в душе я тройку эту…
Что связано с ней – навсегда останется,
как первые лучи живого света.
От Южного до Северного полюса
дуэт с тобой на дерзость был похожим,
так лихо мы тянули на два голоса:
«Я вас любил, любовь еще, быть может…»
С годами мы мудреем все по-разному,
бывает, раны лечат даже солью…
Нас ждут опять раздоловские праздники,
где королевским будет твое соло.
В глаза смотрю и глажу твои волосы,
и вдруг с тревогой острой понимаю,
что я пою давно уставшим голосом
и раболепно правду понимаю.
Ту правду, что на множенное множится,
что даже снисхождения не просит.
А песня каждый вечер в небо просится:
«Я вас любил, любовь еще, быть может…»
Бывает, не бывает даже выбора,
когда «другой такой» не существует.
И только строки Пушкина и Визбора
открыли тайну – почему живу я.
Опять учусь на собственных ошибках…
… Опять учусь на собственных ошибках.
Чужие на себя не примеряю,
а потому ошибки повторяю
и часто — у разбитого корыта.
Как тут не вспоминать золотую рыбку
и старика, что морю бил поклоны?..
А мы с тобой так много лет знакомы,
что не имеем права на ошибку.
Плюется пеной море у причала.
И так шумит, как будто его грабят…
Я стану наступать на те еже грабли,
коль выпадет мне все начать с начала.
Озорная любовь
Озорная любовь хуже дна котлована,
потому что она у него на краю…
Озорная любовь – есть начало обмана.
Я, шатаясь, на грани обмана стою.
И не знаю, как быть,
чтобы все-таки выжить,
оттолкнуть ту беду, что сопит за углом.
Я похож на лимон,
что давно судьбой выжат.
На судьбу я похож, что всегда на излом.
Если прыгать, то вверх. А срываться,
так в бездну…
Надо много успеть,
Чтоб друг другу сказать
те слова, что, созрев, превращаются
в песню,
те слова, от которых слезятся глаза.
Извини, что не так все, как должно,
поведал.
Извини, извини, сотни раз извини…
Без ошибок и драк не бывает победы.
Без прощений и слез не бывает вины.
Будет все, как всегда. А хотелось,
Чтоб лучше…
Чтобы не звал котлован и не клали беду.
Чтоб поверил я в то,
Что счастливый ты случай.
А случится беда – я ее отведу.
Если прыгать, то вверх. А срываться,
так в бездну…
Надо много успеть,
чтоб друг другу сказать
те слова, что, созрев, превращаются
в песню,
те слова, от которых слезятся глаза.
На рыбалке
Мы с тобою случайно встретились…
Мы с тобою случайно встретились,
ни себя, ни меня не ругай.
Но знамением сел на плечи мне
бело-розовый попугай.
Прохрипел: «Я такое сделаю,
что забудешь дорогу сюда…»
Мне судьба показалась бездною
на пороге людского суда.
Наши возгласы были пристойными:
мы познали и ад, и рай.
Но обиды швырял по комнате
много знающий попугай.
Только мы оставались гордыми,
как нескошенная трава.
Только все же хотелось мне голову
говорливому оторвать.
Мы друг другом, увы, не поняты.
Ты – заря, ну а я – пурга…
Только мечется вновь по комнате
много видевший попугай.
Ну а мы останемся гордыми,
как нескошенная трава.
И опять мне хочется голову
много знающему оторвать.
Мы с любимой идем по городу…
Мы с любимой идем по городу
горделиво – в руке рука…
В синем небе кружатся голуби
белокрылые, как облака.
Как завидует тебе улица!
Ловлю взгляды капризных дам…
Если небо начнет вдруг хмуриться,
брошу небо к твоим ногам.
Пусть поближе станет созвездие,
под которым мы родились…
Мои годы опасны, как лезвие,
у тебя – еще целая жизнь.
Улыбается нам Вселенная,
День Влюбленных – не просто день,
в этот день твоего рождения
у меня мозги набекрень
от восторга, любви и нежности,
и невысказанности всех чувств.
Я хочу пожелать тебе вечности.
И так много еще хочу!
Королева зеленоглазая,
ты – прекрасней любой зари.
В твое имя влюбился сразу я —
его с детства боготворил.
Мы руками нежно касаемся,
без тебя не мил белый свет.
И я счастлив. Моей красавице
нынче стукнуло… восемь лет.
Родная речь
Разрыв
Морской романс
Где Крым – там море и мечта
Где лунный свет – там свет прозренья…
Не все умеют привечать
минуты славы и прощенья.
Их пережить, перестрадать,
как спор ненужный переспорить…
Кто море вздумает предать,
тот сам утонет в этом море.
…А нам с тобою долго жить!
Я верю: счастье не убудет.
И лист осиновый дрожит,
как ветхий парус перед бурей.
Что значит буря? Ревность, стон,
и неуменье верить в чувства,
в рассвет – изысканно-простой,
что выше высшего искусства.
Как нам с тобою дальше жить,
не знаю я, и ты не знаешь…
Но то, чем станем дорожить,
да навсегда срастется с нами.
Поверим снова в чудный сон,
в рассвет, похожий на безумство…
В закат – изысканной-простой,
что выше высшего искусства.
